Книга "Дикая" ведьма из провинциального городка, страница 15 – Надежда Соколова

Домой я вернулась под вечер, уставшая, вымотанная, еле передвигавшая ноги — и это я еще скромничаю. На самом деле все было хуже: спина болела от бесконечных наклонов, колени хрустели при каждом шаге, а пальцы рук были такими зелеными от трав, что меня можно было принять за молодую дриаду, заблудившуюся среди каменных домов. Пространственный карман оттягивал магический резерв — не весом, нет, а тем фактом, что я туда накидала примерно половину луга, включая пару кустов, которые, возможно, вообще были не травой, а малоизученными сорняками. Но на всякий пожарный — пригодятся. Я шла по городу как сомнамбула: ноги сами несли меня к дому, глаза смотрели в асфальт (ну, в булыжную мостовую), а мысли были только об одном — лечь, поесть и не двигаться хотя бы до завтрашнего обеда. Хорошо, что народ на улицах уже попрятался — вечерний час, ужины готовят, детей укладывают, и никому нет дела до усталой ведьмы с растрепанным платком и прилипшими к подолу репьями. Пару раз мне показалось, что меня окликнули, но я сделала вид, что ветер шумит. Простите, клиенты, завтра. — Дина, корми меня, — выдала я, перешагивая порог и падая на лавку в гостиной. Не села, не прилегла аккуратно, а именно упала — всем телом, с такой грацией мешка с картошкой, что мебель жалобно скрипнула. Платье задралось до колен, платок съехал на глаза, одна туфля чуть не слетела с ноги. И плевать. Дома. Можно быть неряхой. Это законное право любой ведьмы, отработавшей шесть часов на лугу под солнцем. Васька фыркнул со своего места в кресле у окна. Он сидел там, свернувшись калачиком, и смотрел на меня с выражением, которое можно было прочитать как: «Ну наконец-то, вечно ты пропадаешь, а мне поесть никто не дал». Рыжая морда была наглой, усы топорщились, хвост нервно подрагивал. Я в ответ запустила в него мелким пульсаром — маленьким, размером с горошину, чисто символическим, но достаточно ярким, чтобы он звонко щелкнул рядом с левым ухом, как бы предупреждая: хозяйка не в духе, не рискуй, не испытывай судьбу, не начинай разговор на тему: «А где моя вечерняя рыба». Васька — кот умный, несмотря на всю свою наглость. Быстро оценил ситуацию, прижал уши, демонстративно зажмурился и сделал вид, что он вообще не здесь, а где-то далеко, например, в параллельной реальности, где нет злых ведьм с пульсарами наперевес. Он даже дышать стал тише, специально, чтобы не провоцировать. Я мысленно поставила ему плюс за сообразительность. Конечно, минут через пятнадцать он снова начнет, я его знаю, но сейчас — тишина. Благословенная, редкая, почти волшебная тишина. Так что я с удовольствием поела в полной тишине! Дина, на удивление, не ворчала, видимо, мой вид говорил сам за себя. На столе материализовалась тарелка горячего овощного супа с куском свежеиспеченного хлеба, в кружке появился чай с мятой, а на отдельном блюдце лежал кусок пирога — не того, вишневого, тетушки Эрты, а своего, Дининого, с яблоками и корицей. Я ела медленно, смакуя каждый глоток, чувствуя, как усталость постепенно отпускает мышцы, как тепло разливается по животу, как возвращается желание жить, а не просто существовать. Васька не издал ни звука, только сверкал одним приоткрытым глазом из-под лапы. Я сделала вид, что не замечаю.