Онлайн книга «Переселенки»
|
Минут через пятнадцать все пятьдесят штук разошлись по рукам, а я отдала выручку помогавшему дамам с книгами Зиму. Что сделают с этим романом: перепродадут подороже или оставят в собственных библиотеках, — меня уже не интересовало. Каждый экземпляр был продан с наценкой, как в столице, но это не остановило изголодавшихся по информации женщин. Договорившись, что и остальные книги по мере их печати будут исправно завозиться в эту глушь, мы с Зимом воспользовались разовым порталом и вернулись домой. Ирма: Дело двигалось, не так быстро, как ожидалось, и все же три главы уже были написаны, и шла кропотливая работа над четвертой, пока что самой длинной. Редактировать текст я пока не решалась: обнаружить всевозможные ошибки, конечно, труда не составит, а если с этим возникнут какие-то проблемы, то, в крайнем случае, можно будет купить учебники, которые в будущем обязательно пригодятся или мальчикам, или дочери; но грамматика не шла ни в какое сравнение с сюжетом. Там, я чувствовала это, ляпов собралось более чем предостаточно… Обращаться к мужу не хотелось: не высмеет, конечно, но и в дружеских подначках ничего хорошего нет. Я в последнее время, видимо, из- за беременности, стала чересчур чувствительна даже к легким подтруниваниям со стороны любимого и боялась расплакаться в любой момент. Оставалась Ира. Ее критика по непонятным причинам переносилась намного легче. Но подруга, к сожалению, пока на связь не выходила. Дети недавно вернулись от бабушки и теперь, придя из школы или с тренировки, старались как можно меньше шуметь, чтобы не мешать занимавшейся творчеством маме. И я была искренне благодарна им за такое чуткое поведение, особенно когда в очередной раз безуспешно пыталась понять, как должна вести себя героиня в этом до сих пор загадочном для одной переселенки мире… Описания и размышления у молодого автора ожидаемо выходили намного проще диалогов. Однажды вечером, уже практически перед сном, я, наконец, почувствовала знакомую тягу к зеркалу. — Привет шарику на ножках, — добродушно усмехнулась Ира с той стороны, машинально крутя на безымянном пальце золотое колечко. — Рожать когда? — Еще три месяца. — Да? Эка тебя, мать, разнесло… Подруга была чем-то взбудоражена: румянец на щеках, огоньки в глазах… — Ира, ты в порядке? Собеседница хмыкнула: — Да как сказать… Все еще пытаюсь найти способ прибить одного козлиного мага… Без ущерба для собственного здоровья и драгоценной жизни… — Опять поругались? — Если бы. Я скоро по твоим стопам пойду. — В смысле? — Ирма, не тормози. Беременная я. — Опять? — Угу. Снова. Третий месяц уже. — Вартариусу мало наследников? — плодовитость бывшего мужа порой сильно удивляла. — Вот у него и спроси при случае. Клянется и божится, что порошки перепутал. Мол, занят сильно был, голова не варила, схватил, что под руку попалось. — Ты ему веришь? — Какая теперь разница… — Действительно… — Ты что? Предсказуемая реакция: изумление и недоверие. — Психолог говорит, что это лучше, чем пить успокоительное. Своеобразная текстотерапия. — Еще и психолог. Нет, я понимаю, гормоны играют. Но роман как терапия… Почитай хоть что-нибудь. Я охотно потянулась за тетрадью. Ира выдержала ровно пять абзацев, затем резко всхлипнула и закрыла лицо руками. Еще через четыре абзаца плечи подруги начали мелко трястись, с каждым предложением — все сильнее. Она… плачет? На одиннадцатом абзаце с той стороны зеркала взмолились: |