Книга Переселенки, страница 77 – Надежда Соколова

— Ирма, хватит. Пощади!

Руки исчезли, показалось лицо. Подруга действительно плакала. От смеха.

— Я… Я умру сейчас… «Да, сударь, как изволите, сударь, никаких проблем, сударь, вечер чернильным пятном расплывался у нее по лицу»… Боги, за что? Мне, между прочим, в нынешнем положении запрещены сильные переживания! Вечер… Пятном… По лицу… Ирма… Ты там девять лет живешь!!! Девять!!! Сколько книг можно перечитать за это время! Нормальных книг, прошу заметить, а не всякую любовную муть! А общение с народом в реальности? Ты вообще хоть с кем-нибудь, кроме мужа, детей и домработницы, разговариваешь? Какие, к демонам, «судари» в настоящее время? Откуда это чернильное пятно на лице? Чернила давно исчезли в прошлом!!! Я уж молчу об уродливом пятне на лице несчастной! Да от нее шарахаться начнут, едва увидят с подобным украшением в приличном обществе!!!

Я привычно вздохнула.

— Тоша тоже ругается. Роман он еще не видел, а рассказы и повести… Говорит, что все тексты слишком мрачные и жалостливые.

— Какие жалостливые? Что за чушь? Да твоим романом любую затяжную депрессию на раз лечить можно: пока несколько страниц кое-как осилишь, от смеха точно помрешь. Поздравляю, подруга, у тебя получилось создать классный юмористично-пародийный роман. Твори. Издашь — психологи разгребут за пару дней.

И как на такое заявление реагировать? Обижаться, удивляться или радоваться?

Ирина:

Тираж первого романа разошелся в столице в рекордный для других издательств срок, всего лишь за каких-то пять дней. Отчасти такому невероятному успеху поспособствовал, сам того не зная, Император, щедро подаривший целых три экземпляра своим ненаглядным «дамам сердца», отчасти бескорыстно помог Лор, на которого я насела с требовательным криком: «У тебя полно знакомых среди аристократов! Вот и прорекламируй молодое издательство!» Дракон начал было отнекиваться, затем увидел горевшие энтузиазмом глаза Моего Сиятельства, сумел понять, что в ином случае с него живым не слезут, и покорно взял с собой часть тиража. Остальное разошлось благодаря яркой красивой обложке и выгодному расположению магазина: баронессы, графини, маркизы и герцогини частенько без дела прохаживались по той улице, обращая внимание на полупустую витрину. А так как основным пороком дам высшего света была несусветная скука, появление нового книгоиздательства женщины ожидаемо восприняли на ура. Выручка вся, к изумлению мужа, плохо знавшего меня как акулу бизнеса, пошла в оборот.

Вторую книгу мы с Зойкой, запершись на несколько часов в одной из гостевых спален, азартно сочиняли на пару, благо, в свое время обе начитались всякого, в том числе и разнообразных слезливых любовных романов. Получилось нечто среднее между «Рабыней Изаурой», «Анжеликой» и «Унесенными ветром». Озаглавили данный шедевр о несчастной любви прекрасной незаконнорожденной дочери столичного графа и бедного мелкого захолустного барона пафосно: «Высокие чувства маленьких людей». Если на обложке первой книги изобразили остров и на его фоне — фигуру одинокого мужчины, то здесь поместили черные силуэты мужчины и женщины, протягивавших издалека друг другу руки. Мол, две половинки, которым не суждено быть вместе. Тираж составил пятьсот экземпляров. Сотню, как и обещала, я отправила с Зимом свекрови, часть оставила себе и презентовала Дженерасу. Остальное разошлось за неделю. Дело однозначно пошло на лад.