Книга Желанная для джинна, страница 35 – Арина Алексанова

Мои ладони оказались вытянутыми наверх, а пальцы Гаффара провели по моей коже и погладили чувствительную точку на сгибе локтя. — Позволь мне полюбоваться тобой последний раз, — его губы коснулись моего уха. — Ты такая шёлковая, мягкая, нежная. раздвинь ножки пошире. Сделай это для меня, Вивьен….

От его неприличных слов стало ещё жарче, в горле пересохло, и между ног разгорелся настоящий пожар. Мне нравилось их слышать, ощущать, что он говорил правду, всё так и было. И он так смотрел… Пристально, завораживающе, требовательно, что я с тихим стоном сдалась и чуть-чуть раздвинула ноги, чем и воспользовался Гаффар, уверенно разведя их совсем широко. И он тоже теперь видел, какая я.

Джинн одним быстрым движением оказался между моих ног, не давая сдвинуть их, и я задохнулась от лавины эмоций, от острого приступа смущения, смешанного с удовольствием. Его ладонь легла на мою грудь, пальцы чуть сжали напряжённый, пульсировавший сосок, и с моих губ сорвался негромкий возглас, жаркие ручейки брызнули по коже во все стороны, заставив бесстыдно выгнуться.

Легко удерживая одну мою ногу рукой, а вторую — плечом, Гаффар медленно провёл пальцем по нежным складочкам, уже давно влажным, и у меня перед глазами вспыхнули звёзды. Палец раздвинул, открывая меня сильнее, делая совсем доступной, и дотронулся до пылавшей огнём чувствительной точки, легонько нажал, и я не сдержала короткого стона, стремительно падая в пропасть удовольствия. Глаза зажмурились, оставляя меня наедине с моими ощущениями. В тот момент я вообще уже ни о чём не думала, смущение притаилось где-то на самой границе сознания, уступив место другим чувствам.

— Открой глаза. Ты должна видеть, кто ласкает тебя! — тут же раздался требовательный шёпот Гаффара, и я послушно распахнула веки, чтобы встретиться с его горящим вожделением взглядом, проникавшем, казалось в самую душу.

Джинн улыбнулся, одновременно нежно и с предвкушением, и снова сжал твёрдую горошину, на грани боли и удовольствия. Затем он медленно погладил болезненно нывший бугорок внизу, и я громко охнула, сглотнув пересохшим горлом. Лицо пылало, и я уже не понимала, от чего — стеснения или страсти, затопившей расплавленной лавой всё тело до самой последней клеточки. Боже, я хотела, чтобы Гаффар продолжил, не останавливался, дарил мне эти восхитительно—сладостные ощущения, от которых сердце металось по всей грудной клетке, а дыхание перехватывало. Улыбка джинна стала шире, а насмешливый огонёк в зрачках, который я успела полюбить, — ярче.

— Нравится, крошка? — вкрадчиво шепнул Гаффар, почти касаясь моих губ, и обвёл подушечкой вокруг соска, едва ощутимо, как будто пёрышком.

Пальцем второй руки он чуть ускорил поглаживания внизу, между складочек, то и дело задевая чувствительную точку, и мои бёдра начали двигаться. Я ничего не могла поделать со своим телом, полностью вышедшим из—под контроля. Оно сгорало в тёмном удовольствии, плавилось под взглядом джинна, и ему нравилось, что с ним делают, что оно такое беспомощное и открытое… Для взглядов, прикосновений, всего того, что было приготовлено для меня сегодня. Ноги сами раздвинулись ещё шире, и моих ушей коснулся тихий, довольный смех Гаффара.

— Вивьен, ты так не ответила, — мурлыкнул он мне на ухо и чуть прикусил мочку — ощутимо, чуть-чуть больно, и в то же время приятно.