Книга Желанная для джинна, страница 37 – Арина Алексанова

— Я все понимаю.

Пространство вокруг нас уже начало мерцать, словно раскаленный воздух над костром. Я почувствовала, как мои ноги теряют опору, а тело становится невесомым, будто перышко, подхваченное ветром. Джинн, стоявший рядом, казался теперь полупрозрачным, его очертания расплывались, сливаясь с этим странным, пульсирующим светом.

— Пришло время, Вивьен! – голос Гаффара звучал, как шепот ветра в древних руинах, одновременно близкий и далекий.

— Нет, погоди! Мне нужно еще время! – воскликнула я.

Джинн грустно посмотрел на меня, и сердце мое сжалось от отчаяния. Ну как же так!? Я была ещё не готова! За эти несколько дней, проведенных в его волшебном мире, он стал мне ближе, чем многие люди из моей собственной реальности. Его мудрость, его доброта, его тихая сила – все это так контрастировало с суетой и равнодушием моего мира.

— Я... я не могу прямо сейчас уйти, – вырвалось у меня, и я почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза. – Дай мне еще пять минут!

Гаффар мягко улыбнулся, и в его глазах, казалось, отразились звезды.

— Лишние минуты прощания лишь усилят агонию. Не надо мучать друг друга.

Он протянул руку, и я, не задумываясь, вложила свою ладонь в его. Его кожа была удивительно прохладной, но от нее исходило тепло, которое проникало сквозь меня, успокаивая и наполняя силой. В тот момент, когда наши пальцы сомкнулись, мерцание вокруг нас усилилось.

Свет стал ослепительным, поглощая все вокруг. Я почувствовала, как меня тянет куда—то, словно сквозь тугую, но податливую ткань. Это было похоже на погружение в теплую воду, только вместо воды – чистая энергия. Звуки исказились, превратившись в мелодичный гул, а запахи – в тонкие, неуловимые ароматы.

— Нет! Пожалуйста! Я не успела сказать нечто важное! Гаффар! Нет!

Я видела, как очертания джинна растворяются в этом вихре света, как его фигура становится все более призрачной, пока не исчезла совсем. Но его тепло, его прощальная улыбка остались со мной, словно отпечаток на душе.

Потом все стихло. Мерцание угасло, гул прекратился. Я почувствовала под ногами твердую землю, знакомый запах пыли и нагретого асфальта. Открыв глаза, я увидела перед собой серый, привычный пейзаж арабской страны, в которой я работала последнее время. Высокие дома, спешащие машины, люди, погруженные в свои заботы.

Все закончилось. Моя сказка растаяла, как дым в кальяне. Но способна ли моя любовь к Гаффару исчезнуть так же быстро и безболезненно? Я подозревала, что на это могут уйти месяцы, а то и годы.

Самолет долетел быстро, или время внутри меня стало течь как—то иначе. Я не знала. Все мои мысли крутились вокруг Гаффара. Глядя на родные улицы, которые я проезжала на такси, я начинала сомневаться, было ли мое приключение реальным или это был лишь сон, прекрасный сладкий сон.

Дверь в родительский дом распахнулась так быстро, что я едва успела приготовиться. И вот они – мои мама и папа, такие родные, такие знакомые, и в то же время… немного изменившиеся. Время, оно такое, не щадит никого. Но в их глазах, когда они увидели меня, было столько любви, столько нежности, что все мои страхи и сомнения растворились в одно мгновение.

Мама бросилась ко мне первой, обняла так крепко, словно боялась, что я снова исчезну. Я уткнулась ей в плечо, вдыхая знакомый запах ее духов, и почувствовала, как по щекам катятся слезы. Слезы радости, слезы облегчения, слезы долгого ожидания. Папа подошел следом, его руки легли мне на плечи, и он притянул к себе, целуя в макушку. Его губы были теплыми, чуть шершавыми, и этот поцелуй был наполнен всем, что я так долго хранила в сердце – любовью, прощением, пониманием.