Книга За любимым на край Вселенной, страница 138 – Алёна Орлова, Джейн Лувако

— Ну вот и всё! — выдохнула, утирая несуществующий пот со лба. — Остался последний рывок, и с уборкой покончено.

Комнату, где ночевал любимый, я отложила на потом. Уж слишком тяжело было в неё заходить, вспоминая безвольное тело парня. Но после перестилания хозяйской постели, казалось, я могу пережить всё, даже если найду там доказательства горячей ночи между супругами. Как хорошо, что я ошибалась. Здесь царила чистота и порядок, да и кровать была аккуратно по-армейски застелена, а значит, Пересвет ночевал один.

От облегчения аж руки затряслись. Пришлось делать вид, что проверяю всё ли тут чисто, осматриваясь, стирая несуществующую пыль. Наверное, если бы ушла сразу, не заметила на полу небольшую, тускло поблёскивающую, шпильку. Откуда она здесь? У Ребеки волосы точно были распущенными, вряд ли это её. Да и не подходит она фурии, слишком простая для любительницы похвастать своей красотой и богатством. Но положив в карман, решила непременно вернуть, а то вдруг это проверка на честность или чистоту уборки.

Вернувшись в свою комнату, умылась, переплела растрепавшуюся косу и, упав в кресло, задумалась о самом важном. Как пробудить память любимого? На самом деле я не переставала размышлять на эту тему, но вот беда, идей не было. Единственное, что у меня есть, это подарки богов. Но вряд ли Ребека мне продаст Пересвета за них. От этой мысли даже рассмеялась, настолько нелепой она показалась … Но потом замерла.

В памяти вспыхнул алчный блеск чёрных глаз, нетерпение, с которым фурия торопила показать веретёнце. А что если?.. Надо пробовать, других идей всё равно нет!

* * *

— Чем ты так занята? — неожиданный вопрос Ребеки заставил вздрогнуть.

На миг показалось, что она всё знает, но обернувшись, успокоилась. Хозяйка дома с рассеянным видом стояла на пороге кухни, принюхиваясь к аромату кофе.

— Кофе? — предложила, показывая ей турку.

— Кофемашиной пользоваться не умеешь? — высокомерно фыркнула рыжеволосая ведьма.

В словах и тоне сквозило такое пренебрежение, что становилось понятно, как она ко мне относится, ошибиться было сложно.

— Умею, — равнодушно пожала плечами, злиться не видела смысла, — но так мне нравится больше, ведь я могу добавить по вкусу то, чего хочу, попробуете?

Не дожидаясь её согласия, разлила в две чашки свежесваренный напиток и поставила на стол.

— А это что? — с прищуром и недоверием спросила Ребека.

— А это так, игрушка, папа подарил, — взяв в руки серебряную мельницу с малахитовыми жерновами, крутанула и протянула фурии несколько самоцветов, выпавших из неё. — Красивые.

Как же тяжело было играть простушку, в душе меня потряхивало от волнения. А вдруг я ошиблась, и она не купится, вдруг…

— Какая забавная безделушка, — промурлыкала Ребека, разглядывая на свет изумруды и враз теряя всё своё высокомерие и брезгливость.

Неужели купилась?

— Да, — пожала плечами, — ни на что больше неспособна, только камушки и может создавать.

— А я вот очень люблю камушки, — улыбаясь, поведала фурия, будто мы лучшие подруги, — продай мне эту игрушку!

— Ой нет, не могу, — сыграть дурочку не получилось, и я поспешила спрятаться за чашкой, делая глоток обжигающего напитка.

Напускная доброта враз слетела с хозяйки дома, но она ещё держалась, не показывая своего раздражения и алчного блеска глаз.