Книга Пекарня маленьких чудес, страница 32 – Виктория Дениз

— Это была традиция, — объяснила Ева, листая старый альбом с фотографиями. — Марта называла его "Пирогом благодарности". Каждый, кто ел кусочек, мог загадать желание и поблагодарить год за то хорошее, что было. Это не только магия, но еще и просто повод собраться вместе.

Лина смотрела на фотографии — Марта, молодая и улыбающаяся, режет огромный пирог на площади. Вокруг взрослые и дети, у всех радостные лица. Столько жизни в этих старых снимках!

— Думаешь, мне стоит продолжить традицию? — спросила она.

— Люди ждут этого, — ответила Ева. — Даже если не говорят вслух.

И Лина решила. Она испечет пирог благодарности. Большой, для всех. Как делала Марта.

Подготовка к празднику заняла все свободное время. Лина изучала рецепт из тетради Марты — сложный, требующий особых ингредиентов и трех дней работы. Тесто должно было подходить долго, начинка — смесь фруктов, орехов, меда — готовилась заранее.

Эйдан помогал. Приносил яблоки из сада, орехи, которые сам собирал в лесу за городом. Они работали вместе — он чистил, резал, она варила, смешивала. Иногда целовались между делом, смеялись, когда мука оказывалась на его носу или ее волосах.

— Знаешь, — сказал мужчина однажды вечером, когда они сидели на кухне, и Лина помешивала начинку, — мне нравится это. Быть частью чего-то большего. Помогать тебе. Быть... нужным.

Лина повернулась к возлюбленному:

— Ты и так нужен. Мне. Очень.

Он обнял ее сзади, уткнувшись лицом в ее волосы:

— Я люблю тебя, — прошептал он. — Наверное, слишком рано говорить, но я не могу больше молчать. Я люблю тебя, Лина.

Сердце ее замерло, потом забилось бешено. Она повернулась в его объятиях, посмотрела в серые глаза, полные уязвимости и надежды.

— Я тоже тебя люблю, — прошептала она. — Боялась признаться, боялась снова ошибиться. Но с тобой... с тобой все правильно. Все на своих местах.

Они целовались долго, забыв о начинке, о пироге, обо всем. Существовали только они двое, в теплой кухне, под шум моря за окном.

Когда наконец оторвались друг от друга, оба смеялись.

— Начинка пригорит, — сказала Лина.

— Пусть, — ответил Эйдан. — Сделаем новую.

Но начинка не пригорела. Лина успела снять ее с огня, и они продолжили работу, держась за руки, когда могли, крадя поцелуи между делом.

Ивонна пришла на следующий день. Лина сразу поняла — что-то случилось. Учительница выглядела бледной, с красными глазами, губы дрожали.

— Могу войти? — спросила она тихо.

— Конечно. — Лина провела ее внутрь, усадила за стол. — Что случилось?

Ивонна молчала долго, глядя в пустую чашку, которую Лина поставила перед ней.

— Мы расстались. С Алистером. Окончательно.

Лина села рядом, взяла ее за руку:

— Расскажи.

Ивонна вдохнула дрожаще:

— Первые недели были... волшебными. Я думала, что наконец нашла свое счастье. Мы гуляли, говорили обо всем, смеялись. Он был внимательным, добрым. Я чувствовала себя... важной. Нужной. Любимой.

Она замолчала, и слеза скатилась по щеке.

— Но потом начались разговоры о будущем. Алистер получил предложение — открыть частную клинику в столице. Отличные условия, большие деньги, перспективы. Он был в восторге. Говорил, что это шанс всей жизни. Что мы могли бы переехать вместе, начать новую жизнь там.

— А ты не хотела?

— Я не могу, Лина. — Ивонна посмотрела на нее отчаянно. — Я не могу уехать из Солти Коаста. Это мой дом. Моя школа, мои ученики. Здесь похоронены мои родители. Здесь вся моя жизнь. В большом городе я... я задохнусь. Я знаю себя. Мне нужна тишина, море, знакомые лица. Мне нужна эта жизнь.