Книга Пекарня маленьких чудес, страница 34 – Виктория Дениз

Ева подошла, обняла Лину:

— Марта гордилась бы тобой.

Мэр Солти Коаста, пожилой мужчина с седыми усами, поднялся на небольшую сцену, поднял руку, призывая к тишине:

— Друзья! Еще один год позади. Год был разным — были радости и печали, встречи и расставания. Но мы все еще здесь. Все еще вместе. И за это стоит быть благодарными.

Люди зашумели в знак согласия.

— Как и каждый год, — продолжал мэр, — мы разделим Пирог благодарности, который испекла для нас... — он посмотрел на Лину, — Лина Берг, племянница Марты Элленвуд и новая хранительница пекарни "У причала".

Аплодисменты. Лина покраснела, Эйдан взял ее за руку, сжал ободряюще.

— Лина, не могла бы ты разрезать пирог? — попросил глава города.

Девушка кивнула, подошла к столу. Взяла большой нож, начала резать. Пирог разрезался легко, аромат усилился — яблоки, корица, мед, что-то волшебное.

Люди выстроились в очередь. Лина раздавала куски, улыбалась, принимала благодарности. Каждый, кто брал кусок, закрывал глаза на мгновение, думая о чем-то своем. Загадывая желание. Благодаря.

Торвальд подошел, взял кусок, кивнул ей:

— Спасибо, девочка. За пирог. И за все остальное.

Он выглядел хорошо — лицо посвежевшее, глаза живые. Рядом с ним шел молодой парень, похожий на него.

— Это мой племянник, — пояснил Торвальд. — Сын брата. Приехал погостить. Думаю, останется подольше. Дом не должен пустовать.

Лина улыбнулась. Торвальд открывался миру снова. Пускал людей в свою жизнь.

Джулиан пришел с холстом под мышкой:

— Обещал нарисовать что-то для пекарни. Вот. — Он развернул холст.

На нем была пекарня "У причала". Вид с моря, на рассвете. Золотой свет в окнах, дым из трубы, чайки в небе. Красиво, живо, с любовью.

Лина ахнула:

— Джулиан, это... это прекрасно.

— Повешу в пекарне, — решил он. — Чтобы все видели.

Ивонна пришла последней. Выглядела грустной, но держалась. Взяла кусок пирога, откусила. Закрыла глаза.

— Спасибо, — прошептала она. — За все.

Она ушла тихо, и Лина смотрела ей вслед, надеясь, что боль пройдет. Что Ивонна найдет свое счастье. Может, не сейчас, но потом.

Когда пирог закончился, Эйдан обнял возлюбленную:

— Устала?

— Очень. Но счастлива.

— Пойдем домой?

Домой. Она поняла, что для нее дом теперь там, где пекарня. И Эйдан рядом.

— Пойдем.

Они шли вдоль берега, держась за руки. Праздник продолжался — музыка, смех, танцы. И Лина думала: это и есть настоящее волшебство. Не в магии пирогов. А в том, что люди собираются вместе, благодарят, любят, прощают, живут.

Снег выпал в начале декабря, тихо, ночью. Лина проснулась от непривычной тишины — той особенной, которая бывает только тогда, когда мир укрыт снегом. Она подошла к окну, раздвинула занавеску и ахнула.

Солти Коаст был белым. Абсолютно весь. Крыши, дороги, причалы — все покрыто толстым слоем свежего снега. Море темнело на горизонте, контрастируя с белизной берега. Снежинки все еще падали, медленно, лениво, как в замедленной съемке.

Красиво. Сказочно.

Лина быстро оделась, спустилась в пекарню. Растопила печь, поставила чайник. За окном начинало светать, лучи рассветного солнца окрашивали снег в розовые и золотистые оттенки.

Стук в дверь. Она открыла — на пороге стоял Эйдан, весь в снегу, с румяными щеками и счастливой улыбкой.