Книга Пекарня маленьких чудес, страница 80 – Виктория Дениз

— Они выбрали выживание. Это не одно и то же.

— Для меня одно и то же.

Она освободила руки, встала, подошла к окну. За стеклом чернело море, едва различимое из-за темноты и дождя.

— Может, мне все-таки стоит продать. Взять деньги и уехать. Начать где-то еще.

— Ты этого хочешь?

— Нет. Но чего я хочу, уже не имеет значения.

Эйдан подошел сзади, обнял:

— Имеет. Всегда имеет. Не сдавайся, Лина. Пожалуйста.

Она прижалась к мужчине, и тихо плакала. Тихие, горькие слезы поражения.

За окном шумело море, равнодушное к человеческим драмам. Дождь барабанил по крыше. Где-то вдали прогремел гром.

Буря еще не закончилась.

Она только начиналась.

Лина не спала. Лежала в постели, глядя в потолок, слушая, как за окном шумит море. Дождь закончился ближе к полуночи, но она этого даже не заметила. Время словно остановилось после голосования.

Два часа ночи. Три. Четыре.

Мысли крутились бесконечно: голосование, поднятые руки, лица людей, которым она помогала. Они выбрали не ее. Выбрали деньги, обещания, призрачную надежду на спасение извне.

Может, они правы. Может, ей действительно стоит просто продать, взять деньги и уехать. Начать где-то еще. Забыть.

Но мысль об этом причиняла физическую боль — будто что-то сжимало сердце, не давая дышать.

Она встала, накинула халат, босиком спустилась на кухню. Включила свет. Села за стол.

На столе лежала папка Роберта Чейза — рендеры, цифры, обещания. Лина открыла ее, пролистала. Красивые картинки. Стеклянные здания. Счастливые туристы. На месте ее пекарни.

Она закрыла папку, отодвинула.

Взгляд упал на ящик комода, где лежали письма Марты. Она прочитала почти все. Осталось одно — последнее, нераспечатанное.

Лина встала, достала конверт. Желтоватая бумага, старательный почерк: "Открыть, когда все кажется потерянным."

Сейчас именно такой момент.

Она вскрыла конверт, развернула письмо.

"Моя дорогая наследница,

Если ты читаешь это, значит, случилось что-то страшное. Что-то, что заставило тебя усомниться во всем — в магии, в себе, в смысле существования пекарни.

Я тоже проходила через это. В какой-то момент я хотела все бросить. Закрыть пекарню, уехать, забыть. Чтобы ничего не напоминала мне о Дэниэле.

Но потом поняла: пекарня — это не только я. Это город. Люди. Связь между прошлым и будущим. Я не имела права отказаться от этого.

Был еще один момент, двадцать лет назад. В город пришли застройщики. Хотели снести половину старых зданий, построить торговый центр. Обещали работу, деньги, процветание. Город был готов согласиться.

Я боролась. Говорила о традициях, о душе города. Но люди не слушали. Им нужны были деньги, а не красивые слова.

Тогда я сделала то, что никогда раньше не делала. Использовала магию... по-другому. "*

Лина выпрямилась, читая дальше с замирающим сердцем.

"Я испекла Хлеб Ясности. Особый рецепт, который передается от хранительницы к хранительнице. Его нельзя использовать часто — он требует слишком много сил, слишком много веры. Но в критический момент, когда теряет путь не один человек, а группа людей, сообщество, когда люди ослеплены страхом, — этот хлеб может помочь.

Он не меняет волю. Не манипулирует. Просто очищает зрение. Помогает увидеть правду. Что действительно важно. Чего ты на самом деле хочешь, а не чего боишься.