Книга Суженая для падшего, страница 53 – Юна Рунова

Рядом со стеллажом я увидела приоткрытую дверь кабинета. Прислушавшись и не заметив ничего подозрительного, я толкнула её и вошла внутрь. У меня не было какого-то плана, и я не собиралась рыться в бумагах Михаила. Я просто хотела хоть немного приблизиться к его миру, прикоснуться к предметам, которые сохранили на себе его след. Обойдя вокруг дубового стола, который практически полностью занял всё небольшое помещение, я присела в обитое бархатом кресло, больше напоминавшее трон.

Удобно устроившись, я посмотрела на письменные принадлежности и ворох бумаг, в творческом беспорядке разместившиеся на столешнице, и улыбнулась, представляя, как Михаил читает здесь письма или проверяет счета, как встречаются на переносице его брови. Внезапно взгляд выхватил на одном из писем знакомый почерк, повинуясь порыву, я взяла пергамент в руки. Он был как две капли похож на тот, на котором Амодей написал мне своё послание, да и почерк точно принадлежал высшему демону. Последним неопровержимым доказательством стал красовавшийся вверху листа двуглавый змей, обвивший алое яблоко — герб дома Вингротов. Я с секунду боролась с любопытством, но оно взяло верх! Невзирая на стыд и чувство вины, я проглатывала слово за словом и вскоре приоткрыла рот в удивлении.

Демоны и ангелы заключали мир, в знак доброй воли они планировали обменяться пленными главнокомандующими: Люций Вингрот вернется домой, в свою очередь, Амодей отпустит архангела Уриила, но поразила меня совсем не эта новость. В качестве нейтрального гаранта мирного соглашения они приглашали меня!

Заключение мира планировалось через неделю во дворце Вингротов. В конце письма была приписка, в которой говорилось что-то о прилагаемом артефакте, содержащем неопровержимое доказательство выбора Оракула. Что это за Оракул, и какой артефакт содержал это самое неопровержимое доказательство, указано не было.

Вот почему Амодей так уверенно назначал мне встречу! Видимо, у Михаила не было выбора, и ему придётся отвезти меня на бал демонов! Я ещё раз посмотрела на письмо, и внутри всё сжалось от тревожного предчувствия. Вспомнился прощальный совет Такеши. Может, мне действительно не стоило туда идти?

Вернувшись к себе, я застала Клодию, расставлявшую на столике чайные приборы и разнообразные сладости:

— Теодор попросил передать, что хозяин уехал на несколько дней. Занятия с господином Сумидзу на это время отменены. Вам можно выходить в сад только в дневное время в сопровождении меня и Бармалея, — она улыбнулась, пытаясь меня приободрить. — Он скоро остынет. Наш господин быстро отходит. Но если вам есть что рассказать ему, лучше не тяните, — Клодия взмахнула рукой в сторону софы, предлагая мне присесть, и как только я приняла из её рук чашку с горячим чаем, завела разговор о модных новинках, которые стоило бы приобрести для моего гардероба.

Так, болтая о всякой ерунде, мы засиделись до полуночи, мне было уютно рядом с улыбчивой рыжей ведьмой. Клодия словно тёплый лучик разгоняла кружащую рядом со мной тьму неизвестности и помогала восстановить душевное равновесие, но стоило ей оставить меня одну, неясные страхи вернулись с удвоенной силой. Я так и не решилась спросить горничную о таинственном Оракуле, который выбрал меня гарантом заключения мирного договора.