Книга Невезучая попаданка. Я исцелю твою дочь, дракон!, страница 17 – Юна Рунова

— Ну, хватит, Милисс! Подумаешь, заглянул кто-то! Я, если отсюда не выйду в ближайшее время, волком выть начну. У меня уже всё затекло и отекло! И сухари твои грызть зубов не напасёшься! Что ж в дорогу у повара нам ничего поприличнее не выпросила? — зашла я с козырей.

Да, нехорошо давить на чувство вины, но так девчонка быстрее отстанет и прекратит меня отговаривать.

— Я хотела, но там была мадам Жело — служанка маркизы Гатор — она не позволила повару ничего нам дать. Ещё и гадостей наговорила, мол, вы рано обрадовались и за то, как вы себя повели при короле, маркиза ещё отомстит.

Вот так номер! Интересно как? Отравится своим же ядом? Ладно, шутки в сторону, эта маркиза опасный враг, который желает Эльтарии, а теперь уже и мне, смерти. Не стоит пренебрегать её возможностями, но и жить в ожидании мести я не собираюсь.

— Вот ведь змея! Да ты не расстраивайся! Уверена на Солёных островах она нас не достанет, — заметив, что служанка моя совсем расстроилась, бодро сказала я. — Горячий ужин и мягкая кровать то, что нам с тобой сейчас нужно. Вот увидишь, утром все печали как рукой снимет.

Милисс кинула, но слова мои её всё равно не убедили. Ну, и пусть дальше дуется, сидит, я ей не мама, в конце концов.

К Матушу мы подъехали уже в густых сумерках, кучер заехал на постоялый двор и, заглянув к нам в карету, сказал, что планирует сменить лошадей и ехать дальше, ежели у меня не будет других пожеланий.

— Я бы хотела заночевать здесь, — решительно сказала я и поймала укоризненный взгляд Милисс. — Узнайте, есть ли свободная комната для нас с Милисс.

Кучер — мужик крепкий лет пятидесяти с богатыми усами и усталым взглядом лишь сдержанно кивнул и пошёл к одноэтажному зданию с черепичной крышей. Пока мы ехали по посёлку заметила, что у домов крыши соломенные, а тут — черепичная. Видать у хозяина дела идут неплохо.

Добротный дом, сколоченный из брёвен, выглядел свежо, словно недавно был построен, а двор заботливые руки присыпали песочком, оберегая обувь гостей от грязи. В широких невысоких окошках теплился свет, там мелькали тени посетителей, а из трубы шёл дым. Внутри, наверное, тепло и сытно. Живот мечтательно заурчал. Потерпи, дружище, сейчас тебя покормят.

Мне казалось, что нашего рулевого не было целую вечность, но и просто посидеть в покое уже оказалось счастьем. Поясница ныла с непривычки, а ягодицы горели огнём от напряжения. Вроде бы и сидела весь день, а ощущения будто бежала за каретой.

Наконец, кучер вернулся с радостной вестью: ужин на троих и ночлег, а также корм и стойла лошадям обойдутся всего в двадцать пять местных монет. Кроме того, хозяин обещал снабдить нас провизией, что тоже входило в итоговую стоимость.

Выяснив у Милисс, что нашего кучера зовут Костас, я попросила его перенести в выделенные комнаты весь наш багаж. Не оставлять же такое добро в карете! Особенно мои сокровища.

— Ох, госпожа, может, не будем всё-таки тут оставаться на ночлег? — опасливо выглядывая из кареты, завела свою песню Милисс.

— Будем. Ты же не хочешь отправиться в дальнейший путь с трупом? А я, если не поем и не высплюсь, однозначно превращусь в труп! — ответила я этой зануде.

Девушка опять покачала головой, но быстро собрала наши шали и сложила обогревающие мешочки в короб, у которого оказалась удобная ручка через плечо.