Книга Невезучая попаданка. Я исцелю твою дочь, дракон!, страница 14 – Юна Рунова

— Госпожа, не унывайте! Вы ведь сами сказали, что начинаете новую жизнь. Ваш батюшка всегда был к вам строг…

— Строг? Да отец ли он мне? Разве может отец так относится к своему ребёнку? — перебила я утешительные речи Милисс.

Какой же гад у Эльтарии папашка оказался! Ведь сам отдал брату дочь, не знал разве, куда её повезли? Верится слабо.

Скомкала ненавистное письмо и отдала служанке:

— Сожги его что ли, — попросила я.

Мы уже уложили остатки вещей в две сумки похожие внешне на саквояжи, Милисс помогла мне надеть бархатный жакет и шляпку я сама натянула высокие перчатки.

— Надеюсь, в карете будет обогрев, — бурчала себе под нос служанка. — Госпожа, сейчас придёт слуга и заберёт оставшиеся сумки. Вы спускайтесь с ним к карете, а я возьму свой багаж и прибегу к вам. Мы как раз там и встретимся, — сказала Милисс.

Да, послушай нас кто, решили бы, что в нашем дуэте юная служанка, не знающая, что и как делать, это я. Печаль. Всё же к лучшему, что мы уезжаем в новое место, где меня никто не знает.

Спустя треть часа я подходила к карете с вышколенным слугой, который ловко тащил мои пожитки. Тут уже вовсю суетилась Милисс, раскладывая на сиденьях тёплые меховые шали:

— Нам повезло, госпожа, — улыбаясь, сказала она. — Нам в дорогу дали горюны, теперь не замёрзнем. Да и экипаж у нас хороший: сиденья раскладываются, и будет возможность хоть немного вздремнуть.

Я её восторгов не разделяла. Был у меня опыт на свадьбе подруги покататься в карете. Впечатления так себе остались, особенно у моей пятой точки.

Свои соображения я вслух выдавать не стала, зачем портить настроение девочке. Я всё больше радовалась тому, что невезение меня вроде как оставило. Возможно, то падение в тронной зале было прощальной гастролью и теперь всё, наконец, успокоится?

Не успокоится. Поняла, когда, взбираясь по откидным ступеням в карету, зацепилась за собственный подол и пропахала носом по полу кареты, хорошенько стукнувшись лбом о противоположную дверцу. Представляю, какой вид был сзади. Кучер точно оценил, потому как тут же кинулся меня поднимать, пытаясь приобнять за талию.

— А ну, руки свои загребущие убери от госпожи! — прорычала откуда-то сзади Милисс и послышались хлопки.

Моя боевая служанка кинулась защищать честь госпожи. Нет, ну не девчонка — огонь просто. Надо отдать ей должное меня тут же отпустили, а сама Милисс приоткрыла противоположную дверь и, легко заскочив внутрь, помогла мне усесться.

— Как же вы так, госпожа! — с лёгкой укоризной воскликнула она. — Ох, шишка будет!

Сама знаю, что будет. Вот такая у тебя хозяйка — корова неуклюжая. Точнее невезучая.

— Спасибо, Милисс, сама не знаю, что-то в глазах потемнело, — соврала я.

Не скажу же я, что мне теперь адски не везёт! От меня так последний верный друг сбежит, и что я тогда тут делать буду?

Милисс улыбнулась в ответ, обернула вокруг моих ног шаль и достала из стоявшей всё это время на её сидении коробушки два небольших мешочка с чем-то тяжёлым. Она ловко отодвинула шаль и уложила мешочки прямо мне в ноги, затем ещё пару мешочков положила по бокам от меня на моё сиденье.

Я тут же ощутила, как ногам и бокам стало тепло, словно я прижалась к батарее. Вот значит, о чём она говорила. Очень любопытно, что это за горюны такие.