Книга Принцесса и медведь, страница 163 – Марья Зеленая

— Он хочет просто откупиться от меня этими побрякушками!

— Ничего он не хочет! — взвилась Матильда. — Да он сам ходит как в воду опущенный. Выборы на носу, а ему ни до чего дела нет.

— А как же его ненаглядная Альвейг?

— Альвейг — его жена. Он не виноват, что считал ее мертвой. Какая бы ни была между вами любовь, у него по отношению к ней есть обязанности. Хороший муж заботится о жене, а не бросает в беде из-за первой попавшейся юбки.

Матильда говорила простые истины, которые Виола уже устала сама себе повторять. Закрыв руками лицо, она молча сидела за столом, полностью отрешившись от внешнего мира. Завтра она уедет. Вернется домой. Разве не этого она хотела больше всего на свете?

Но чем дальше Виола вспоминала свою прежнюю жизнь, тем более пустой она ей казалась. Сплетни, наряды, балы — все это притворство и мишура. Здесь, в Хейдероне, где воздух насыщен хвойной горечью и криками хищных птиц; где горные вершины сверкают ослепительной белизной, а по зеленым склонам текут холодные кристально-чистые реки — только здесь Виола поняла, что такое настоящая жизнь и настоящая любовь.

* * *

На следующий день, едва взошло солнце, весь Рюккен собрался на площади у ворот, чтобы проводить Виолу. Она стояла рядом с Рагнаром и пятью воинами, которых им дали в сопровождение, и ждала, пока приведут лошадей. Глаза устало скользили по разношерстной толпе. Женщины в ярких сарафанах о чем-то шушукались, бросая на Виолу любопытные взгляды. Бородатые мужики перебрасывались шуточками и смеялись. Матильда напутствовала Рагнара, тот кивал с покорным видом, а Гуннар и Гисла носились вокруг в стайке белобрысой ребятни.

Ледяной ветер взметнул полы плаща, и Виола поплотнее закуталась в пушистый мех чернобурки. Должно быть, очень дорогая вещь… Виола все-таки согласилась принять дары. Помимо серебра, в сундуке оказалась целая уйма всяких предметов. Теплые сапожки из искусно выделанной кожи, рубахи из тончайшего полотна, янтарные и золотые украшения, заколки, гребни и еще куча милых женскому сердцу безделушек. Наверняка Бьорн распотрошил сокровищницу покойного ярла. Ну что ж, старого козла и пограбить не грех.

«Когда-то Бьорн хотел получить от отца мой вес серебром, — горько усмехнулась Виола. — А теперь дает куда больше, лишь бы поскорее спровадить меня отсюда».

Какое-то движение в толпе заставило вынырнуть из невеселых раздумий. В следующий момент среди людей показалась высокая крупная фигура.

Бьорн.

Сердце замерло, затем учащенно забилось. Виола судорожно вздохнула, ощущая неудержимый порыв кинуться навстречу любимому.

Тут он вышел из толпы, и она увидела, что под руку с ним идет его жена. Плечи тут же поникли, губы задрожали. Виола резко втянула воздух, чтобы отогнать предательские слезы.

Альвейг и Бьорн подошли поближе. Он кивнул Виоле, не отрывая от нее напряженный взгляд, а его супруга приветливо улыбнулась.

Виола пожирала глазами бывшего возлюбленного. Высокий рост, гордая стать, черная меховая накидка на широких плечах… Ни дать ни взять прирожденный правитель. Виола хотела запомнить его таким. Хотела навсегда запечатлеть его образ, понимая, что больше в своей жизни никого не полюбит, и эти воспоминания будут согревать ее душу до самого конца.

— Счастливого пути, дорогая Виола, — нежно прощебетала Альвейг, и Виоле захотелось ее убить.