Книга Принцесса и медведь, страница 171 – Марья Зеленая

— Виола, ты слышала, что тебе сказали, — тоном, не терпящим возражений, бросил тот.

Стиснув зубы, она улеглась на кровать.

— Пожалуйста, согните ноги. Вот так. — Лекарь несмело взял ее за лодыжки и приподнял их, разводя в стороны бедра.

Виола ощутила как на ней задирают юбку. Какой позор! Так стыдно ей не было даже когда ее выставили голую в клетке всем напоказ. Она закусила губу и уставилась на потолочную лепнину, чувствуя, как глаза медленно наполняются слезами.

В следующий момент холодные костлявые пальцы скользнули по промежности и проникли внутрь. Второй рукой лекарь надавил на низ живота. Стало неприятно и даже немного больно. Виола поморщилась. Врач с минуту ковырялся в ней, а затем вытащил пальцы и сказал:

— Спасибо, миледи. Можете встать.

Дрожащими руками Виола одернула юбку и села. С опаской взглянув на отца, она вздрогнула: на его лице читались отвращение и брезгливость.

— Ну что? — с пренебрежением спросил он, когда лекарь, вымыв руки, вновь появился из-за ширмы.

Барбиери подкрутил тонкий седой ус.

— С полной уверенностью смею утверждать, что юная дама в тягости, ваше сиятельство, — сказал он.

Виола разочарованно выдохнула, а у отца дернулась щека.

— Срок… э-э… — Врач пытливо уставился на Виолу. — Когда у вас последний раз были недомогания, миледи?

— Три месяца назад, — ответила она.

— Значит, три месяца беременности, — заключил он.

— От этого можно как-то избавиться? — поинтересовался отец. — Но только без риска для ее жизни.

Барбиери наморщил лоб и долго переводил взгляд с Виолы на графа.

— Я бы не советовал, — осторожно начал он. — Все способы чреваты последствиями. Горячка, кровотечение, нагноение матки…

— Ясно, — перебил его граф. — Тогда пусть рожает.

— Совершенно согласен с вашим сиятельством.

— Я не смогу! — простонала Виола. — Если мне уже сейчас так плохо, то что будет дальше?

Отец нахмурился.

— Не выдумывай! — буркнул он. — Бабы созданы для того, чтобы рожать.

— Вам докучает тошнота, миледи? — деликатно поинтересовался лекарь.

— Да. И жуткая слабость.

— Ну что ж, в таком случае могу порекомендовать вам отвар мяты натощак. А кушать следует маленькими порциями в течение всего дня.

— Спасибо, я попробую.

— Вы закончили? — сухо поинтересовался граф.

— Да, ваше сиятельство. Предлагаю назначить новый осмотр, скажем, недели через три, дабы убедиться, что все протекает без осложнений.

— Хорошо. Идемте, мой секретарь рассчитается с вами за визит.

— Премного благодарен, ваша милость.

Отец вышел из комнаты, не удостоив Виолу даже мимолетным взглядом. Барбиери, раскланиваясь на ходу, последовал за ним.

Отвар мяты действительно помог, и хоть Виолу все еще мутило после каждой трапезы, большая часть съеденного теперь, к счастью, оставалась в желудке. Жить стало легче, правда сильно тяготило вынужденное затворничество. Виола читала и вышивала, но в основном просто сидела в кресле, предаваясь воспоминаниям об утраченной любви.

Бьорн все так же снился ей чуть ли не каждую ночь. «Интересно, как он сейчас? Счастлив ли со своей женой? Вспоминает ли обо мне хоть иногда?» — думала она промозглыми вечерами, когда за окном завывал неугомонный ветер.

Отец заходил к ней каждое утро и сухо справлялся о самочувствии. Сердце рвалось на части от того, что родной человек стал так холодно к ней относиться. Правда он и раньше, хоть и не отказывал ей ни в нарядах, ни в развлечениях, но теплом и лаской никогда особо не баловал.