Книга Принцесса и медведь, страница 58 – Марья Зеленая

Колючий ком подобрался к горлу, не давая дышать. Виола шмыгнула носом. Ладно, что сделано, то сделано, этого не изменить. Пускай Бьорн и защищал ее по дороге сюда, но теперь все кончено — они по разные стороны баррикад. С ярлом придется разбираться самой, и лучший способ — это как можно скорее отсюда сбежать.

Искупавшись и вымыв голову, Виола облачилась в чистую рубаху и серый шерстяной сарафан. Ей не то что бы сильно полегчало, но, по крайней мере, перестало тошнить от самой себя.

Она подошла к двери и выглянула наружу. Бьорн, раздевшись по пояс, колол дрова. Литые мускулы, увитые орнаментами татуировок, напряженно бугрились при каждом взмахе топора. Виола с досадой отвела глаза. Мерзавец и лживый негодяй, а она, как дура, поддалась его обаянию. Ну уж нет! Больше такого не повторится!

— Уже помылась? — спросил он, заметив ее на пороге.

— Да, — буркнула она.

— Тогда идем завтракать.

Воткнув в колоду топор, он взял висевшую на плетне рубаху и надел ее. Они вошли в дом.

На завтрак была пшенная каша, щедро сдобренная топленым маслом, ржаной хлеб и кислое молоко.

— Что будем делать сегодня? — поинтересовался Бьорн, когда они покончили с трапезой.

— Мне все равно, — безразлично сказала Виола.

— Прогуляемся?

— Как хочешь.

Бьорн поднялся из-за стола.

— Тогда пойдем, я покажу тебе Рюккен.

Виола равнодушно пожала плечами. Почему бы и нет? Может, удастся придумать, как отсюда сбежать?

Сегодня было холоднее, чем вчера, и, несмотря на яркое солнце, студеный ветер с заснеженных гор вынудил поплотнее запахнуть шерстяную накидку.

Сначала они прошлись до ворот. Массивные, обитые железом створки были заперты на огромный засов. На сторожевых вышках Виола заметила стражников в кольчугах и начищенных до блеска шлемах.

— Они всегда тут стоят? — поинтересовалась она.

— Угу, — кивнул Бьорн.

— И даже ночью?

— Ночью мы удваиваем караул.

Черт! Виола раздосадовано закусила губу. Наверное Бьорн затем и привел ее к воротам, чтобы показать, что отсюда не убежать.

После этого они спустились по улице к озерной пристани. По берегу были разбросаны утлые хижины, чьи жители занимались насущными делами. Мужики чинили и конопатили лодки, дети перебирали снасти, а женщины в грязных передниках потрошили рыбу. Повсюду висели рыбацкие сети, на деревянных стойках сушились белобрюхие тушки, а земля вокруг них серебрилась от россыпей чешуи.

Среди приземистых лачуг выделялся один дом — большой и добротный. На крыльце стояла женщина, чей вид сразу привлекал к себе внимание. В отличие от остальных хейдеронок, ее рыжие волосы не были заплетены в косу или убраны под платок, а растрепанными космами свисали на плечи. Вырез кричаще желтого платья доставал чуть ли не до пупка, а ложбинку между пышных грудей прикрывали несколько рядов аляповатых бус.

Ее лицо показалось бы вполне миловидным, если бы не вульгарный макияж: густо начерненные глаза, щедро нарумяненные щеки и кроваво-алый хищный рот.

Завидев Бьорна, незнакомка до ушей расплылась в улыбке.

— Бьорн, солнце мое, что-то ты давненько ко мне не захаживал, — томным голосом проворковала она. — Совсем позабыл несчастную Гритту.

Виола удивленно посмотрела на своего спутника.

— Да вот, все как-то недосуг, — смущенно пробормотал тот.

— Я смотрю, ты подружку себе завел. — Гритта кивком указала на Виолу. — Хорошенькая. Познакомишь?