Книга Раб моего мужа, страница 102 – Марья Зеленая

— И где я его возьму? — проворчал Браун.

Элизабет пожала плечами.

— Это ваши проблемы. Джеймс выписал вам четыре бочонка копченой свинины на сентябрь. Если вы уже успели его продать, значит купите за свой счет.

Негры оживлено переглянулись, а Браун скривился так, будто сожрал лимон.

— Второе, — продолжила Элизабет, — рабочий день теперь будет начинаться на час позже. А в самый солнцепек, с двенадцати до двух — обеденный перерыв.

— Что? — вызверился управляющий. — Да эти ленивые выродки не соберут ни шиша!

— Соберут, — отмахнулась Элизабет, — ведь взвешивать хлопок вы теперь будете как положено, с нормальными гирями. Да, и еще, дневная норма отныне будет постоянной — двести фунтов для мужчин, сто девяносто для женщин. Никаких повышений. Вам ясно?

— Ясно, — буркнул Браун себе в бороду и сплюнул на пол. — Все? Я могу идти?

— Нет, я еще не закончила. Дети, старики и беременные женщины работать в поле не будут. И самое главное: больше никакой порки за недовес.

— Никакой порки? — усмехнулся Браун. — Тогда ниггеры вообще ни черта не соберут, и ваш проклятый хлопок сгниет на полях.

Элизабет призадумалась. Как заставить рабов выполнять норму? Ведь если никакого наказания не последует, то им незачем будет утруждаться.

— Тот, кто не выполнит норму, пусть на следующий день работает без обеденного перерыва, — подсказал Самсон.

— Точно! Так и поступим. Вы меня поняли, мистер Браун?

Тот презрительно хмыкнул.

— Ох уж эти бабы… Ни черта не смыслят в делах, — пробормотал он себе под нос.

— Вы что-то сказали? Я не расслышала.

— Ничего, — огрызнулся он.

— Славно, что мы поняли друг друга. И не пытайтесь меня надуть. Самсон будет за вами приглядывать.

— Что? — Управляющий вытаращил мутные глаза. — Этот ниггер?

— Именно, — кивнула Элизабет. — Отныне он — мой помощник, и попрошу относиться к нему с должным уважением.

Вместо ответа Браун пренебрежительно цвиркнул сквозь дырку в зубах и вышел во двор. Квимбо и остальные негры тоже потянулись к выходу. Проходя мимо Самсона, они хлопали его по плечу.

Когда амбар опустел, Элизабет наконец позволила себе выдохнуть. Воздух был жарким и душным, и она замахала на себя ладонями.

— Ох и наворотили же мы с тобой дел, Самсон! — пробормотала она. — Джеймс меня прибьет.

— Не прибьет, мэм. Он оценит, как ловко вы прижучили этого ворюгу! — улыбнулся Самсон.

— А все благодаря тебе. Кстати, спрячь где-нибудь эту гирю, чтобы у нас были доказательства против Брауна.

— Сделаю, мисс Элизабет.

— Скажи, во сколько у вас начинается рабочий день?

Самсон наморщил лоб.

— У меня были часы — подарок мистера Чарльза, да работорговец их отобрал. Так что не могу точно сказать. Встаем еще до зари, как вторые петухи прокричат, а работаем до захода солнца.

— Я раздобуду тебе часы, а ты проследи, чтобы Браун в точности выполнял мои требования.

— Все сделаю, мэм.

Самсон опустился перед ней на корточки и проникновенно посмотрел ей в глаза. Свет от фонаря падал на его лицо, золотистыми бликами отражаясь в черных зрачках.

Элизабет ощутила, как сердце часто-часто забилось в груди.

— Спасибо, что помогаете нам, — тихо сказал Самсон.

До боли захотелось протянуть руку и взъерошить курчавые волосы, плотной шапкой покрывающие его голову, но Элизабет лишь смущенно отвела взгляд.