Книга Раб моего мужа, страница 104 – Марья Зеленая

Подъездная аллея закончилась, и теперь, докуда хватало глаз, белели хлопковые поля. Негры шеренгой шли по рядам, как гребень по волосам, оставляя за собой голые коричневые кусты. Дружный хор гортанных голосов выводил: «Кати свои воды, Иордан».

Самсон подвел Снежинку к краю поля, и Элизабет увидела Брауна. Тот, сидя на лошади, угрюмо наблюдал за работой, а его подручные бесцельно шатались вокруг. Никто не орал на негров, не понукал их, не размахивал над головами кнутом. Тем не менее, рабы слажено и споро продвигались вперед.

— Добрый день, — поздоровалась Элизабет.

Управляющий мрачно посмотрел на нее и буркнул что-то невразумительное в ответ.

— Как идут дела? — спросила она.

Билл Браун презрительно сплюнул под копыта Снежинки табачную жвачку.

— Это вы называете делами? — проворчал он. — Бьюсь об заклад — эти ленивые скоты не соберут и половины нормы.

— Разве? — Придержав шляпку, Элизабет окинула взглядом поля. — А мне кажется, без вашей брани им работается куда веселей.

— Ниггеры здесь не для того, чтобы веселиться. Они должны пахать на износ.

— Это — ниггеры моего мужа, и пока его нет — я решаю, как они будут пахать.

— Вот пускай мистер Фаулер и наводит порядок, — с недовольной миной процедил управляющий. — А мне за споры с полоумной бабой не платят.

«С полоумной бабой? Да как он смеет, грубиян!» — Но прежде, чем Элизабет успела раскрыть рот, вклинился Самсон.

— Мистер Браун, кажется вы забыли, что разговариваете с леди.

Он стоял перед лошадью Брауна, сжав кулаки. Управляющий вытаращил на него мутноватые глаза.

— Ты что-то вякнул, черножопый? Как ты смеешь влезать в разговор белых господ! Ну держись, я тебя сейчас проучу!

Он схватился за кнут. Самсон не шелохнулся, но весь напрягся как сжатая пружина.

— Мистер Браун, немедленно прекратите! — вмешалась Элизабет. — Вы переходите все границы. Если я услышу еще хоть одно оскорбление, или если вы ударите хоть одного негра, я тотчас же расскажу миссис Фаулер о ваших грешках, и напишу мужу. Вы что, хотите в тюрьму?

Браун замер, судорожно сжимая кнутовище в руке. Его рябая щека нервно дернулась, а губы искривил презрительный оскал. Самсон стоял, не двигаясь и не отступая назад, а управляющий буравил пристальным взглядом его лицо. Элизабет с бьющимся сердцем наблюдала за этим безмолвным противостоянием. Наконец, Браун перевел глаза на нее.

— Ладно, мэм, воля ваша, — процедил он, сворачивая кнут. — Пусть ваши ниггеры творят все, что им вздумается. Только потом не жалуйтесь, когда этот черномазый вас…

— Браун! — рявкнула Элизабет.

Управляющий вскинул руки.

— Молчу-молчу. Делайте, что хотите, мне плевать.

— Рада, что вы, наконец, это уяснили, — холодно произнесла она. — И не забудьте, сегодня вечером вы должны выдать неграм копченое мясо.

— Я помню, — злобно буркнул он.

— Хорошо. Я проверю. — Элизабет повернулась к Самсону. — Давай подойдем поближе, хочу посмотреть, как собирают хлопок.

Тот кивнул, взял Снежинку под уздцы и повел ее по борозде. Они приблизились к неграм. Элизабет увидела, как те выдергивают из хлопковых коробочек комки белой ваты и складывают их в огромные мешки-фартуки у себя на груди.

Заметив Элизабет, рабы с радостными возгласами столпились вокруг нее. Мужчины сняли шляпы, женщины поклонились. Лишь одна негритянка продолжала усердно собирать хлопок, делая вид, что не замечает ничего вокруг.