Книга Раб моего мужа, страница 45 – Марья Зеленая

Муж выказывал недовольство, когда она задевала его зубами, и ей пришлось тщательно за этим следить. Элизабет прикрывала зубы губами, и резцы неприятно царапали нежную внутреннюю часть верхней губы.

Помогать себе ладонью, или хотя бы обхватить пенис у основания, чтобы он не входил так глубоко, Джеймс не позволил.

— Еще раз полезешь руками — свяжу их у тебя за спиной! — пригрозил он и в наказание притянул ее к себе так близко, что Элизабет ощутила, как головка раздвигает гортань.

Она испугалась, что он повредит ей горло. Попыталась вдохнуть, но не смогла. Ее охватила паника, она подалась назад, но Джеймс крепко удерживал ее за волосы. Когда он, наконец, отпустил ее, Элизабет резко отпрянула, но едва успела втянуть воздух в легкие, как муж снова прижал ее голову к своему паху.

Истязание продолжалось мучительно долго, а Джеймс, войдя во вкус, все ускорял темп. Элизабет чувствовала себя вещью, неодушевленным предметом, который используют для того, чтобы удовлетворить животную похоть. Она задыхалась, ее тошнило, волосы лезли в рот и противно щекотали язык.

Наконец, Джеймс замер и застонал. Элизабет ощутила, как член содрогается у нее во рту, наполняя его густой, горьковатой спермой. Она замерла, не решаясь пошевелиться. Отчаянно захотелось выплюнуть эту мерзость. Ее просто вырвет, если она попытается ее проглотить.

Джеймс высунул обмякший член у нее изо рта и, взяв ее за волосы, заставил поднять голову. Элизабет поймала на себе его затуманенный взор.

— Глотай! — приказал он, и она, зажмурившись, проглотила.

На вкус это напоминало соду, которой при простуде полощут горло, только гораздо противней. Желудок скрутило судорогой. Элизабет резко вдохнула, чтобы подавить тошноту, и поднялась с колен.

Затекшие икры покалывало, но она не обратила на это внимания. На каминной полке стоял стакан недопитого бренди, который Джеймс принес с собой. Элизабет схватила стакан и отхлебнула. Многострадальное горло обожгло, но ей было все равно, лишь бы заглушить этот омерзительный вкус!

— Ну что ж, неплохо для первого раза, — снисходительно заметил Джеймс.

Развалившись в кресле, он даже не удосужился прикрыть свой срам. Вялое мужское достоинство свисало между раскинутых бедер, а с его кончика тянулась белесая нить.

— Надеюсь, ты доволен? — холодно произнесла Элизабет, утерев губы тыльной стороной кисти.

— Вполне. Поражен твоим рвением, дорогая, — глумливо заметил Джеймс. — Ты так старалась ради этого ниггера.

Он требовательно протянул руку. Элизабет отдала ему стакан, а сама накинула пеньюар и уселась в кресло напротив.

— А я поражена, что ты едва не угробил раба, за которого отдал целое состояние и своего сына в придачу, — огрызнулась она.

Джеймс залпом допил бренди и, наконец, запахнул халат.

— Таких, как он, нужно сразу сломать, — жестко сказал он. — Ниггеры — это животные, которые понимают только силу и страх. Собака лижет палку, которая ее бьет.

— Так ты получишь только ненависть, — устало бросила Элизабет. — Нечего удивляться, что негры сбегают с твоей плантации.

— Ничего, скоро я искореню эту чуму, — самоуверенно заявил Джеймс.

— Какую чуму?

— Драпетоманию, — ответил муж и, поймав ее непонимающий взгляд, добавил: — Разве ты не слыхала о такой болезни? Впрочем, что вы, янки, можете знать о неграх? Вы якобы боретесь за их правда, а на деле даже не представляете, что вас ждет, если толпы этих обезьян хлынут ваши города.