Книга Раб моего мужа, страница 96 – Марья Зеленая

— Но ведь она говорила, что больше не хочет рожать рабов, — пробормотала Элизабет.

— Она пьет какое-то зелье, чтобы не понести, — вполголоса ответил Самсон. — Да и я ушами не хлопаю…

Элизабет не поняла смысл последней фразы, но переспрашивать не стала.

— Только, пожалуйста, не говорите мистеру Джеймсу, — добавил Самсон.

— Не бойся, не скажу.

На дорожке показалась Анна с корзиной в руках. Элизабет облегченно вздохнула от того, что больше не придется испытывать мучительную неловкость, находясь с Самсоном наедине.

Пора признаться самой себе, что она заигралась. Что чувства, которые он пробуждает в ней, выходят за рамки отношений хозяйки и слуги. И пускай Джеймс чудовище и скотина — приличная замужняя леди не имеет права на фривольные помыслы о другом мужчине, а уж тем более о чернокожем рабе.

Анна окинула Самсона неодобрительным взглядом и, войдя в беседку, поставила корзинку на скамью.

— Вот, мадам, как вы и просили. — Она сняла полотенце. — Пирог, сандвичи, лимонад.

— Спасибо. — Элизабет взяла два сандвича и протянула их Самсону и Анне. — Угощайтесь.

Пока она со служанкой неспешно жевала хлеб с ветчиной, запивая холодным лимонадом, Самсон управился со своей порцией буквально за пару секунд. Проглотив сандвич, он принялся смачно облизывать пальцы, на что Анна с укоризной покачала головой.

— Ты голоден? — спросила Элизабет. — Хочешь еще?

Она протянула ему второй бутерброд.

— Спасибо, мэм, — ответил Самсон и виновато добавил: — Извините, просто я сегодня еще ничего не ел.

Анна фыркнула и отвернулась, а Элизабет, не обращая внимания на ее недовольство, спросила:

— То есть как это «ничего не ел»? А завтрак?

— Я сам виноват, мэм. Вчера пришел с поля голодный, как волк. Намолол кукурузной муки, Люси напекла лепешек, а я сдуру возьми, да и сожри все подчистую. Даже на утро себе ничего не оставил. Люси хотела со мной поделиться своей долей, но я отказался. Нечего ей из-за моего обжорства страдать.

Элизабет протянула ему кусок апельсинового пирога.

— Возьми.

— Спасибо, мэм.

— А что вообще едят негры? — поинтересовалась она.

— Кукурузные лепешки, — с набитым ртом ответил он.

— И все?

— Да, мэм. Иногда, правда, удается поймать енота или опоссума, или наудить рыбы. Тогда у нас, почитай, пир.

— То есть, ни мяса, ни овощей вам не дают?

— Нет, мэм. Вот на плантации мистера Чарльза негров кормили хорошо. Пирожные, конечно, давали только на Рождество, но бекона, овощей и требухи круглый год было вдосталь. А здесь — все по-другому.

— И что же, получается, ты вышел в поле голодным?

— Да, пустяки! До вечера бы как-нибудь протянул. — Самсон наспех прожевал кусок и добавил. — Правда на пустой желудок я вряд ли бы собрал свою норму хлопка. Вчера кое-как наскреб двести два фунта, а сегодня мистер Браун велел мне собрать двести пять.

— Вот мерзавец! — Элизабет с досадой хлопнула ладошкой по скамье. — Но ничего, тебе больше не придется работать в поле. Ты будешь сопровождать меня, пока я вновь не смогу ходить.

Анна недовольно поджала губы, а Самсон улыбнулся, но в его улыбке проскользнула грусть.

— Спасибо, мисс Элизабет. Только вот…

— Что?

— Мою норму раскидают на остальных. Это немного, но люди и так валятся с ног. Тех, кто приносит слишком мало — потчуют плетьми, а тем, кто собирает больше — повышают норму.