Книга Маргаритка и чертополох, страница 46 – Марья Зеленая

Жена подняла голову, и он заглянул в ее карие с поволокой глаза.

Маргарет…

Нет, какая к черту Маргарет? Это Фиона, его жена, и глаза у нее голубые!

Она потянулась к нему, и Кайден поцеловал ее медовые губы. Шаловливая рука нырнула ему под килт, дразняще пробежалась по бедру… Приятная судорога свела низ живота.

Нежные пальчики стиснули член. Кайден с блаженным выдохом откинул голову и… проснулся.

Все исчезло: и Фиона-Маргарет, и цветущий луг… Но, что за чертовщина! кто-то по-прежнему сжимал его член.

— Твою мать!

Кайден отпихнул незваного гостя, перекатился на край кровати и схватился за дирк, который всегда держал под рукой.

— Эй, полегче! — возмутился женский голос.

— Гленна? — опешил Кайден.

В плошке на столе горела свеча, которую Гленна принесла с собой. В мерцающем свете Кайден увидел, что она в одной сорочке лежит рядом с ним. Глаза призывно блестели, распущенные светлые волосы ниспадали на соблазнительно оголенное плечо.

— А ты кого ожидал увидеть? — игриво поинтересовалась она и снова сунула руку под одеяло.

До боли в яйцах захотелось опрокинуть ее на спину и отыметь, но остатки разума кричали: «Не вздумай!»

— Оставь свои дурацкие штучки! — Кайден отпихнул ее ладонь от причинного места. — Зачем пожаловала?

— А то ты не знаешь. — Гленна томно потянулась, и тонкая ткань облепила полную грудь.

Член дернулся, отвечая на призыв, но Кайден, прикрывшись одеялом, сел на кровати.

— Уходи!

— Да что ты как не мужик! — фыркнула Гленна. — Ты когда с женщиной-то был последний раз?

— Не твое дело.

— Фионы не стало два года назад. Так и собираешься всю жизнь прожить монахом? — Гленна игриво пробежалась пальцами по его руке.

Кайден дернул плечом.

— Лучше уж монахом, чем кастратом, — буркнул он.

— Кастратом? — Она подняла бровь.

— Если я тебе присуну, Дункан яйца мне оторвет. Так что лучше топай отсюда подобру-поздорову.

— А он ничего не узнает. Мы ему не скажем, — невинным голоском пропела она.

Чертова потаскуха! Если ее здесь увидят… Кайден вскочил с кровати, чтобы как можно дальше оказаться от манящего женского тела. Он был голым и, заметив, как Гленна алчно уставилась на него, схватил со стула плед и замотался в него.

— Уходи! — велел он. — Я не собираюсь заделывать тебе бастарда.

Красивое лицо исказилось от злобы.

— Ублюдок! — прошипела Гленна. — Как ты смеешь!

— А то я не знаю, что если ты в ближайшее время не понесешь, Дункан вышвырнет тебя с голой задницей на мороз. Но я не собираюсь участвовать в этих играх. В замке полно мужиков — найди себе другого дурака.

Гленна встала с кровати и стремительно подошла к двери. Но, уже схватившись за ручку, развернулась и, яростно сверкая глазами, произнесла:

— Чертов святоша! Ты же знаешь, что младенец должен быть рыжим — в вашу проклятую породу! Если бы годилось другое семя, я бы давно уже родила!

Кайден пожал плечами.

— Ангус тоже рыжий, — равнодушно сказал он.

— А еще косоглазый, и рожа как у свиньи, — фыркнула Гленна. — Если младенец таким уродится, Дункан спустит с меня шкуру живьем.

— Ничем не могу помочь.

— Козел! Небось, надеешься, что когда старик помрет, все достанется тебе?

Признаться, Кайден порой задумывался об этом. Дункан Макферсон был дважды женат, но в этих браках у него не рождалось детей. Что еще хуже: за все эти годы ни одна служанка не произвела на свет рыжего бастарда. Всем давно уже стало ясно, что причина в лэрде, но тот упорно не желал этого признавать. Одну за другой он менял юных любовниц, в надежде, что хоть кто-то из них подарит ему наследника.