Книга Маргаритка и чертополох, страница 43 – Марья Зеленая

— А чем это вы с ней занимались в кустах? — ляпнул Бойд. — Небось, так пыхтели, что кабан решил, будто это медведь?

Охотники загоготали, и со всех сторон посыпались пошлые шутки.

— Гляньте, да она полуголая! Парень, ты ей даже одеться не дал!

— Зуб даю, наш Кайден все-таки загнал своего «вепря» в ее «кусты»!

— А это точно кровь кабана или из девицы столько натекло?

— Если не завалишь хлебало, из тебя еще больше натечет! — огрызнулся Кайден.

Он развернул лошадь и поскакал в сторону замка.

* * *

Прошло несколько дней. Маргарет отказалась от идеи сбежать. Стоило ей ненадолго остаться одной, как она вывихнула руку и чуть не пала жертвой дикого кабана. За пару дней пути до замка мужа (и то, если ей удастся его найти) она успеет сто раз погибнуть в этой глуши — или от зубов четвероногих зверей, или от рук двуногих.

Уж лучше сидеть в безопасности за стенами замка и дожидаться, пока муженек явится ее спасать. Разве ей здесь плохо? Несмотря на провинциальную неотесанность, лэрд Дункан проявляет щедрое гостеприимство, мистрис Шоу присылает услужливых девиц, а противная Гленна почти не попадается на глаза.

Что до Кайдена… На дверь спальни приколотили засов, и теперь Маргарет запиралась на ночь изнутри. Кайдену больше не было нужды спать в ее комнате, но каждое утро он приходил к ней и сопровождал, куда бы она ни пошла.

Маргарет не отказывала себе в удовольствии отпускать колкости в его адрес, хоть в глубине души и радовалась его компании. Сама она вряд ли бы рискнула бродить по замку и, скорей всего, сидела бы взаперти. А он водил ее по закоулкам, рассказывал (хоть и в своей крайне лаконичной манере) о назначении различных башенок и пристроек, и оберегал от подвыпивших гостей, которые, едва проснувшись, приступали к уничтожению запасов эля и виски.

А еще — в чем она не хотела признаваться самой себе — с ним ей было уютно и тепло. В отличие от прежних кавалеров, Кайден не трещал без умолку, всеми силами стараясь ее развлечь. Напротив, в иные дни он не выдавал и полсотни слов, но, к своему удивлению, Маргарет обнаружила, что такая сдержанность импонирует ей куда больше, чем угодливая болтливость английских дворян.

Модные платья отныне покоились в сундуке, а носить она предпочитала тот самый скромный наряд, который мистрис Шоу выдала ей по прибытии в замок. В шелках было холодно, фижмы не пролазили в узкие двери, да и надоело выглядеть белой вороной среди остальных. Зато плотная юбка и шерстяная шаль и согревали, и защищали от сквозняков, да и в целом смотрелись куда уместнее на фоне хмурого неба и каменных стен.

Пудриться тоже не было никакого резона. Стоило выйти на улицу, где неизменно стоял туман или накрапывал мелкий дождь, как влага оседала на лице, пудра намокала, тяжелела и скатывалась под пальцами липким тестом. Поэтому Маргарет по утрам умывалась, собирала волосы в низкий пучок и облачалась в простую одежду, утешая себя тем, что, когда ее освободят, снова станет модницей, разряженной в самые изысканные наряды.

* * *

День сегодня выдался сырым и промозглым. Маргарет стояла на крепостной стене и, кутаясь в шаль, смотрела на раскинувшийся перед замком луг. Там толпа бездельников затеяла игру в мяч, невзирая на моросящий дождь. Юнцы и взрослые бегали по мокрой траве, сталкивались, ставили подножки и даже мутузили друг друга клюшками. Парочка бедолаг с расквашенными носами уже выбыла из игры.