Книга Снег на песке, страница 179 – Марья Зеленая

— Не хочешь говорить? — спросил Бьярни, так и не дождавшись ответа.

— Нет, дедуль.

— Обидел он тебя?

— Нет. Пожалуйста, не надо расспросов, — взмолилась она. — Все очень сложно.

— Ну, как знаешь, — Бьярни махнул рукой. — Вам, молодым, виднее.

Бьянка допила отвар и немного подержала кружку в ладонях, согреваясь ее теплом.

— Пойду спать. Спокойной ночи, дед.

— Спокойной ночи.

Ледяные узоры на окнах серебрились мягким сиянием. Бьянка умылась, оделась и вышла на улицу: по утрам ее немного мутило, а свежий морозный воздух придавал ей сил. Метель уже улеглась, двор покрывала девственно гладкая снежная пелена, а с тусклого серого неба на землю плавно опускались белые крупинки.

Дедов пес Туман выбежал из будки и плюхнулся на спину, требуя, чтобы ему почесали брюхо. Бьянка осторожно присела на корточки и погладила теплый мохнатый живот, а собака счастливо заулыбалась зубастой пастью и радостно затрепыхала лапами в воздухе.

Бьянке нравилась простая жизнь в Рюккене, напоминая те времена, когда отец еще не был королем. Тогда он обустраивал форты и укреплял армию молодого государства, и они всей семьей кочевали по гарнизонам.

Домой пока не тянуло: там вокруг нее соберется свита, пойдут расспросы, придется общаться с сестрой… Потом. Успеется. В запасе еще есть месяцок-другой чтобы насладиться тишиной и покоем.

Где-то на околице забрехала собака. Туман насторожился, вскочил на ноги и навострил уши. Бьянка потрепала его по пушистому загривку.

— Тихо, Туман, угомонись.

Но лай все не смолкал. Напротив, к нему добавился басовитый голос соседского кобеля. Вот уже и Туман начал встревожено бухтеть, внимательно поглядывая на ворота.

В калитку постучали. Бьянка вздрогнула, а пес разразился яростным лаем.

— Кого принесло в такую рань? — недоуменно пробормотала она.

Бьянка с усилием отодвинула обледеневший засов. Деревянная створка со скрипом распахнулась…

… и небо рухнуло на землю.

Перед ней стоял Амрен.

Сердце замерло и взорвалось оглушительном ритмом. Ноги подкосились, по телу пробежала дрожь. В холодную зиму ворвалось жаркое лето, наполняя морозный дым печных труб ароматами меда и сандала, горячих песков и экзотических пряностей.

Несколько секунд они ошеломленно смотрели друг на друга, а затем Амрен сделал шаг навстречу и порывисто притянул ее к себе. Со всхлипом Бьянка упала к нему на грудь. Горячие слезы покатились по щекам, пальцы судорожно вцепились в его спину, жадно сминая плотное сукно кафтана.

Амрен крепко прижимал ее к себе и что-то сбивчиво шептал ей на ухо, торопливо гладя по волосам. Бьянка не верила, что это сейчас происходит с ней, она затаила дыхание в страхе, что сон развеется, и возлюбленный растворится в ледяной пустоте.

Позади хлопнула дверь. Раздался голос Бьярни:

— Что ж ты гостя-то на улице держишь? Зови его в дом!

Амрен поспешно оторвался от Бьянки и почтительно склонился перед стариком.

— Мир вам, господин Шульц, — с заметным акцентом произнес он.

— И тебе не хворать, сынок. Кто таков? Зачем пожаловал? — и пока тот подбирал слова, дед подмигнул Бьянке. — Басурманин твой, что ли?

— Угу, — кивнула она.

Бьярни снова перевел взгляд на Амрена. Седые брови грозно сдвинулись к переносице.

— Ну, я сейчас с тобой потолкую, — сердито замахнулся он.