Книга Снег на песке, страница 5 – Марья Зеленая

Снаружи стемнело, и трюм погрузился в непроглядный мрак. Крики и топот на палубе стихли, лишь шум воды и скрип канатов нарушали ночную тишину. Мия заснула в объятиях Бьянки. Та тоже почти погрузилась в вязкую дремоту, как вдруг крышка люка с грохотом откинулась, и под тяжелыми сапогами затрещали ступени. Сестры мигом проснулись и настороженно уставились на дверь.

Звякнули ключи, решетка распахнулась, и на пороге показался капитан. На поясе у него болтался фонарь, а в руке он держал пистолет.

— Ты! — он ткнул пальцем на Мию. — Пойдешь со мной!

— Никуда она не пойдет! — возразила Бьянка, прикрывая собой сестру.

— Что?! — взревел капитан, и на нее повеяло перегаром. — Ты будешь тут командовать, потаскуха?

— Э-э-э… Послушайте… она девственница, за нее больше дадут. Не трогайте ее!

Умберто на секунду задумался.

— Хм… Ну ладно, — пробормотал он. — Тогда со мной пойдешь ты!

Бьянка хотела было сказать, что она тоже девственница, но глядя в безумные глаза капитана, передумала. Он выглядел абсолютно невменяемым, что если он все-таки потащит к себе сестренку? Мия с ним точно не справится, а у нее, Бьянки, все-таки есть какой-то шанс.

— Бьянка, не надо! — взмолилась Мия.

— Не бойся, сестричка, все будет хорошо, — Бьянка поцеловала Мию в лоб и вышла из камеры.

— Только без глупостей! — прорычал капитан, нацеливая на нее ствол. — Стань к переборке и положи на нее руки, чтобы я видел!

Пришлось повиноваться. Капитан запер дверь камеры.

— А теперь на выход!

Он ткнул Бьянку в спину пистолетом и заставил ее подняться на палубу.

Стояла тихая ночь. После затхлого трюма свежий морской воздух показался опьяняюще сладким. Судно лежало в дрейфе, а на горизонте в лунном свете виднелись темные очертания скал.

Спрыгнуть в воду и доплыть до берега — ведь он совсем рядом? Но как же бросить Мию на растерзание этим головорезам? Нет. Нужно защитить ее, чего бы это ни стоило.

По скрипучему трапу они поднялись на корму и подошли к капитанской каюте.

— Заходи! — велел Умберто.

Бьянка толкнула дверь, и они вошли внутрь.

Свисающий с потолка фонарь выхватывал из темноты большой стол, на котором среди бумаг виднелись причудливые навигационные приборы, а в глубине каюты Бьянка заметила кровать с высокой резной спинкой, застеленную алым покрывалом.

— Стой, — приказал капитан. — Повернись!

Она подчинилась. Умберто уселся в кресло у стены, обшитой ореховыми панелями.

— Сними мне сапоги!

Бьянка застыла в замешательстве. Прислуживать этой гнусной скотине? Подвергнуть себя такому унижению? Ее начало подташнивать, ноги подкосились.

— Ты что, курва, не расслышала? Я сказал: сними мне сапоги! — Умберто лениво повел пистолетом в сторону двери. — Или мне позвать твою сестричку? Это ведь твоя сестричка, не так ли?

Бьянка молчала.

— Отвечай, сука, когда я спрашиваю!

— Да, — глухо выдавила она.

— Хорошо. А теперь — исполняй приказ!

Она медленно опустилась перед ним на колени. Капитан вытянул ногу перед ее лицом. Бьянка ухватилась за потертый кожаный сапог и с усилием стащила его с голени. В нос ударила вонь потных ног, к горлу подкатил тошнотворный ком. С трудом поборов отвращение, она стянула и второй сапог.

— Хорошо, молодец! Люблю, покорных баб. Теперь — поставь их в угол! — капитан дернул пистолетом. — И почему такое кислое лицо? Твоя сестренка, кажись, поласковее будет.