Книга Портрет предателя, страница 20 – Марья Зеленая

— Я хочу пить! — хрипло сказала она.

Себастьян встал с кровати и осмотрелся. На столе стояла полупустая бутылка самогона и три стакана. Из открытого горлышка противно разило спиртом. Невольно поморщившись, он обшарил полки, но не нашел на них ни воды, ни еды.

— Где Зигурд? — спросила Доминика.

— Не знаю. Ушел куда-то.

— Он нас бросил?

— Понятия не имею.

Доминика встала с постели. В тусклом утреннем свете комната выглядела еще более убогой. Облупившаяся штукатурка, некрашеный пол, ветхая мебель. Молодые люди осмотрелись. Наемника нигде не было видно, а его постель была аккуратно заправлена. Они подошли к входной двери и дернули ручку. Заперто.

— Он закрыл нас здесь! — сказал Себастьян. — А вдруг это ловушка?

— Если бы он хотел нашей смерти — то просто бросил бы нас во дворце.

— Я не знаю, какие у него мотивы, но я ему не верю!

— Зачем же он тогда нас спас?

— Откуда я знаю? Может он хочет получить за нас награду!

Доминика испуганно уставилась на кузена.

— И что теперь?

— Надо выбираться отсюда!

Себастьян изо всех сил ударил плечом в дверь. Та дрогнула, но не поддалась. Он отошел назад для разбега, как вдруг дверь распахнулась, и на пороге появился Зигурд.

— Далеко собрался? — мрачно поинтересовался он.

— Где ты был? — сердито спросил Себастьян.

— Достал нам пожрать.

Наемник отодвинул юношу и прошел в комнату. Он снял заплечную сумку, поставил ее на стол, извлек из нее бутыль и несколько свертков. Когда он развернул вощеную бумагу, то в воздухе мигом разнесся соблазнительный аромат копченой говядины и свежего хлеба. Доминика почувствовала, как рот наполняется слюной, и поняла, что дико проголодалась. Беглецы уселись за стол и приступили к завтраку.

— В городе все еще опасно, — сообщил Зигурд, густо намазывая масло на краюху. — Погромы продолжаются. Нужно переждать здесь пару дней.

— Ты, наконец, объяснишь нам, что происходит? — с вызовом спросил Себастьян.

— Революция, — пояснил хейдеронец и откусил кусок хлеба.

Юноша задохнулся от возмущения.

— Революция? Так вот, как теперь называются массовые убийства?

Зигурд пожал плечами.

— Можешь называть как угодно, мне все равно.

Юноша перегнулся через стол и вперил в наемника гневный взгляд.

— Скажи, ты знал?

— О чем?

— О том, что готовится переворот?

— Нет, — отрезал Зигурд.

Себастьян ткнул его кулаком в грудь.

— Врешь! Ты не мог этого не знать!

Хейдеронец схватил собеседника за запястье и вывернул его кисть так резко, что у того на глазах выступили слезы.

— Послушай, щенок, — тихо процедил он, сверля Себастьяна ледяным взглядом. — Или ты перестаешь задавать свои идиотские вопросы, и делаешь то, что я скажу…

— Или что? — с вызовом спросила Доминика. — Убьешь нас?

Губы Зигурда искривились в горькой усмешке. Он резко отшвырнул руку Себастьяна.

— Или вы валите на все четыре стороны. Я не собираюсь нянчиться с теми, кто мне не доверяет!

С грохотом отодвинув стул, он встал из-за стола и вышел из комнаты.

— Мерзавец! — бросил ему вслед Себастьян.

— Послушай, Себастьян, — сказала Доминика, когда за хейдеронцем захлопнулась входная дверь. — Может зря мы так? Он все-таки спас нас!

— Я ему не верю! — запальчиво воскликнул тот.

— Но что мы будем делать одни?

— Что-нибудь придумаем!

Доминика встала из-за стола, бросив недоеденный завтрак, подошла к входной двери и толкнула ее. Та приоткрылась, на этот раз она была незаперта. Доминика вышла на улицу. Стояло прохладное утро, воздух был свеж и чист, и лишь слабый запах гари говорил о том, что ночью в городе произошло несколько пожаров.