Книга Портрет предателя, страница 22 – Марья Зеленая

— И почему же он тебя не любит, Скилик? — поинтересовался он.

— Он хотел просватать за меня свою дочь, — пояснил Себастьян.

— А я сломала его грандиозные замыслы, — добавила Доминика.

— Он сам виноват. Все давно знали, что я женюсь на тебе.

— Только теперь вот неизвестно когда, — вздохнула Доминика.

Себастьян сел на скамейку и обнял возлюбленную за плечи.

— Не переживай, моя милая, мы обязательно поженимся.

Доминика повернулась к Себастьяну и легонько чмокнула его в губы. Тот ласково погладил ее по волосам.

— Мы покончили с телячьими нежностями? — холодно поинтересовался Зигурд. — Вы точно решили ехать к этому вашему герцогу, как-там-его-зовут?

Себастьян сердито посмотрел на него, раздосадованный такой бесцеремонностью.

— Альберди, — процедил он. — Да, мы поедем к нему.

— Как скажешь, — пожал плечами хейдеронец. — Но нужно как следует подготовиться к дороге. Путь в Кастиллу неблизкий.

Вдали снова залаяла собака.

— Идем в дом, — велел Зигурд. — На улицу вам лучше не высовываться.

Они зашли внутрь и расселись вокруг стола, чтобы закончить прерванный завтрак.

— Нам понадобятся лошади, оружие и провиант, — сказал наемник, отправляя в рот очередной кусок говядины.

— Оружие есть, — Себастьян указал на шпагу и пистолет, валяющиеся на полу возле кровати.

Зигурд взглянул на изящно гравированную шпагу с золотым эфесом, увенчанную княжеским гербом, и пистолет с ложей из красного дерева и перламутровой рукоятью.

— Забудь. Этими игрушками лучше не светить на глазах посторонних. Я постараюсь все раздобыть, но мне нужны деньги.

Доминика расстегнула поясную сумку и извлекла из нее пригоршню драгоценностей, которые она захватила из своей спальни. Поверх колец и ожерелий на ладони лежал небольшой кулончик — синяя прозрачная капелька с белой ракушкой внутри. Сердце сжалось. Эту безделушку купил ей Себастьян пару лет назад, когда они тайком сбежали в город. Хоть прогулка чуть не окончилась тогда плачевно — но все-таки это было чудесное время! Они были совсем детьми — наивными и беспечными. Ей показалось, что это было так давно, что с той поры прошло уже несколько десятилетий. Доминика сунула сувенир назад в сумку, а остальные украшения протянула Зигурду.

— Негусто, — отметил он.

— Это всего лишь бижутерия, — заметила Доминика. — Настоящие драгоценности хранились в сокровищнице… Но и эти вещи не так уж и дешевы!

— Представь, сколько таких побрякушек сейчас у всех на руках! — хмыкнул наемник. — Не забывай, что вчера разграбили полгорода, включая и дворец!

При упоминании о дворце Доминика почувствовала, как горло сжалось удушливым спазмом, а на глаза навернулись горькие слезы. Но она сдержалась, не заплакала. Не время рыдать. Сейчас нужно думать о спасении. А оплакивать мертвых она будет потом, когда они окажутся в безопасности.

Торстен Шульц, генерал Серебряной Стражи, мерил коваными сапогами просторный кабинет. Перед ним навытяжку стояли майор Клаус Бергманн и двое рядовых. Сквозь распахнутое окно доносилось бряцание оружия и выкрики рекрутов, тренирующихся на плацу. Ароматы кожи, оружейной смазки и дорогого табака наполняли прохладный утренний воздух.

Шульц остановился и пригладил рыжеватые бакенбарды. Он повернулся к одному из солдат, на лице которого красовался огромный кровоподтек, и вперил в него пристальный взгляд ярко-синих глаз.