Книга Герцогиня Эмили, страница 47 – Аурелия Шедоу

Поднявшись на первый жилой этаж, я наткнулась на запертую, неприметную дверь в самом дальнем конце западного крыла. Она не выглядела как дверь в покои или кладовку. Она была из толстого, почти чёрного от времени дуба, с простой железной скобой вместо ручки. И, что характерно, не была включена ни в один из маршрутов уборки Илзы.

— Йозеф! — позвала я, и коренастый плотник, протиравший пот со лба, немедленно подошёл. — Что это за дверь?

Он присмотрелся, почесал затылок.

— Старая… Не помню, чтобы её открывали. При мне — точно нет. Может, ещё со времён старого герцога заперта.

— Откройте, пожалуйста.

Йозеф без лишних слов оценил массивный, простой замок, выбрал из своего пояса более тонкое зубило и молоток. Один точный, сконцентрированный удар в слабое место — и замок с хрустом сдался. Дверь со скрипом подалась внутрь.

Мы вошли, и пыль, поднятая нашим появлением, заклубилась в луче света из коридора. Йозеф ахнул, сняв шапку.

Это был не чулан. Это был кабинет. Огромный, просторный, с высоким потолком, поддерживаемым резными деревянными балками. В центре — массивный дубовый стол, покрытый когда-то зелёным сукном, теперь выцветшим и покрытым слоем пыли в палец толщиной. За столом — кресло с высокой спинкой, обивка которого истлела, обнажив деревянный каркас. Вдоль стен — пустые, опрокинутые книжные шкафы из тёмного ореха. На одной из стен, под слоем паутины и плесени, угадывался гигантский прямоугольник — карта. Напротив окна — камин с резным гербом над ним, тем же, что и у Лоренца, но в более старом, витиеватом стиле.

Сердце моё учащённо забилось. Это был кабинет отца Лоренца. Старого герцога. Заброшенный, забытый, похороненный за живой дверью, как саркофаг. Солнечный свет из высокого узкого окна падал прямо на стол, выхватывая из мрака летящие в нём пылинки, как золотую пыль времени.

Я подошла к карте, смахнула ладонью паутину. Под ней проступили знакомые контуры долины, гор, рек. Герцогство Адельберг. Но на ней были отметки, которых нет на современных картах у Томаса: старые рудники, ныне заброшенные; лесные дороги, заросшие; мельницы на речках, что давно сгорели или обветшали.

«Новый кабинет для Томаса», — мысль пронеслась мгновенно, ясная и неоспоримая. Ему, главному управляющему, мозгу этого замка, негоже ютиться в конторке размером с чулан. Ему нужно это пространство. Этот стол. Этот вид на долину. Эти стены, которые помнят решения прежних правителей. Это будет не просто переезд. Это будет символ: управление замком выходит из тени, становится централизованным, прозрачным, достойным. Жест уважения к Томасу и одновременно — оптимизация всей нашей будущей работы.

— Йозеф, — сказала я, оборачиваясь. — Это помещение — приоритет номер один для вашей команды после основных зон. Его нужно вычистить, как хирургический инструмент. Стол отреставрировать. Кресло — по возможности. Книжные шкафы — выставить, почистить. Карту… аккуратно снять, почистить, укрепить. Камин — проверить и растопить. К завтрашнему вечеру здесь должен быть готовый к работе кабинет для господина Мартина.

Йозеф смотрел на кабинет, и в его обыкновенно спокойных глазах вспыхнул огонёк, который я уже начинала узнавать — огонёк профессионального вызова.

— Будет сделано, герцогиня. Дуб — он вечный. Очистим, отполируем… место-то какое! — в его голосе звучало почти благоговение перед качеством старой работы.