Книга Герцогиня Эмили, страница 91 – Аурелия Шедоу

В груди теплело. Оранжерея оживала. Оливы получат воду и крышу. Розы дождутся обрезки. И может быть, через год-два у нас будет свой шафран и своя лаванда. А через три — свой кофе.

Три года. Я представила себя здесь, в этом замке, через три года. Смогу ли? Захочу ли?

Но эти мысли сразу отогнала. Сейчас главное — день сегодняшний. И завтрашний. И то, что мы можем сделать прямо сейчас, чтобы выжить.

Я поправила шаль и направилась к Томасу. Нужно было обсудить планы по оранжерее, по мылу, по обороне. И — да, спросить, не вернулся ли случайно ещё кто-то с вестями.

Но дорога у перевала по-прежнему молчала. И это молчание было тяжелее любых слов.

Глава 25 Обед с Марфой и новые идеи

Из оранжереи я вышла с чувством, которое трудно было назвать иначе, чем тихой радостью. Арно остался, Йозеф уже прикидывал, сколько досок понадобится, чтобы залатать крышу, а в голове роились планы: лаванда, розмарин, шафран… и кофе. Кофе, который когда-нибудь вырастет здесь, под этим стеклом, моими стараниями.

Но до «когда-нибудь» надо было дожить. А для этого — поесть.

Перед визитом к Томасу, я свернула к кухне. В конце концов, я здесь не гостья, а хозяйка. Имею право обедать там, где теплее и спокойнее.

Кухня встретила меня привычным жаром, запахом хлеба и Марфой, которая стояла у плиты с деревянной лопаткой в руках. Увидев меня, она всплеснула руками:

— Ваша светлость! А я уж думала, вы сегодня вообще не придёте. Господин Мартин сказал, вы с утра как белка в колесе — туда, сюда, в кузницу, в мыловарню, в оранжерею… Садитесь скорее, сейчас накормлю. А Арно я уже разместила в его старой комнате.

Я опустилась на лавку у длинного деревянного стола, и Марфа мигом поставила передо мной дымящуюся миску. Похлёбка была наваристая, густая, с крупными кусками мяса и овощей — такая, от которой тепло разливается по телу с первой ложки.

— Ешьте, ешьте, — приговаривала Марфа, пододвигая тарелку с хлебом. — А на десерт — сырники. Новые, я рецепт чуть подправила, муки меньше, творога больше. Воздушные получились, как вы учили.

Я ела и чувствовала, как уходит напряжение этого утра. Где-то за стенами кухни остались разведчики Штауфена, пустая дорога к перевалам и ледяной страх за человека, которого я почти не знала. Здесь, в тепле и запахе еды, можно было на минуту выдохнуть.

Марфа хлопотала рядом, то подкладывая сырники, то подливая травяной отвар, то просто стоя и глядя на меня с довольным видом наседки.

— Хорошо, — выдохнула я, отодвигая пустую миску. — Марфа, ты волшебница.

— Это вы волшебница, ваша светлость, — отмахнулась она, но щёки её порозовели от удовольствия. — Я только готовлю, а вы всё придумываете. И мыло это кофейное, и оранжерею, и… — она запнулась, — и кофе.

При упоминании кофе я оживилась.

— Кстати, о кофе. Марфа, как у тебя получается варить? Покажи.

Она кивнула и через минуту уже колдовала у плиты с маленькой медной кастрюлькой. Я следила за её движениями: вот она насыпает молотый кофе, заливает холодной водой, ставит на огонь. Вот следит за пенкой, снимает, ждёт, снова ставит. Всё чётко, уверенно, без той робости, что была в первый раз.

— Отлично, — похвалила я, когда она поставила передо мной кружку с густой чёрной жидкостью и плотной пенкой. — Прямо как я люблю.