Книга Герцогиня Эмили, страница 88 – Аурелия Шедоу

Я удивлённо подняла бровь.

— Назвать? Я даже об этом не подумала.

— Ну да. — Петер переглянулся с девушками. — Мы хотели… то есть, если вы позволите… назвать его «Эмили». В вашу честь.

На секунду я потеряла дар речи. В голове пронеслось: мыло имени меня. В этом мире, где ещё неделю назад я была никому не нужной обузой.

— Вы… серьёзно?

— А чего серьёзней? — Зельда упёрла руки в боки. — Вы нам жизнь спасли, дело дали, справедливость навели. Если не в вашу честь, то в чью?

Я смотрела на них — на Зельду, Лору, Петера. На их лица, ещё недавно испуганные и затравленные, а теперь светящиеся гордостью за общее дело. И внутри меня что-то дрогнуло — тепло, благодарность и… да, гордость.

— Я согласна, — сказала я тихо. — Пусть будет «Эмили».

Зельда взвизгнула и тут же зажала рот рукой. Лора захлопала в ладоши. Петер довольно кивнул, будто именно этого и ждал.

— Значит, завтра начинаем новую партию, — деловито сказала Зельда, уже прикидывая в уме запасы. — И Лора, ты давай, лепи свои формы. Петер, сбегай к Йозефу, узнай, может, у него деревяшки какие подходящие есть.

— А я, — добавила я, — поговорю с Томасом о расширении и о том, чтобы мыловарня стала отдельной мастерской. Вы заслужили.

Я вышла из мыловарни, и на душе было легко — насколько это вообще возможно в день, когда у нас нет вестей о герцоге, а шпионы Штауфена уже шныряют по деревням.

Но у нас было мыло. У нас была команда. У нас было имя.

И это значило больше, чем могло показаться на первый взгляд.

Поправив шаль на плечах, направилась к замку. Впереди был разговор с Томасом, новые планы и, возможно, долгая ночь ожидания.

Но теперь я знала: что бы ни случилось, я не одна.

Глава 24 Восстановление оранжереи

Из мыловарни я вышла с лёгким сердцем — насколько это вообще было возможно в день, когда на восточной границе рыскали разведчики, а вестей от герцога не было. Но мыло «Эмили», премия для Зельды и идея фигурных форм — всё это грело где-то внутри, напоминая, что жизнь продолжается, даже когда висишь на волоске.

До встречи с Арно оставалось около получаса, и я решила не терять времени. Нашла Йозефа во дворе — он как раз заканчивал чинить ворота, отдавал последние распоряжения подмастерьям.

— Йозеф, — окликнула я, подходя. — После обеда нужна будет ваша помощь в оранжерее. Крыша там стеклянная, во многих местах разбита. Надо оценить, сколько стекла нужно и как быстро можно залатать самые большие дыры.

Он вытер руки о штаны, посмотрел на меня с привычной хмуростью, но в глазах мелькнул интерес.

— Оранжерея? Та, что в южном крыле? Я и забыл про неё. Ещё при старом герцоге туда захаживал, крышу чинил. — Он почесал затылок. — Стекла там много надо, но самые большие дыры можно досками забить, если не жалко. Для начала.

— Не жалко. Главное — чтобы тепло держалось и дождь не лил. Приходите, как освободитесь. Арно, бывший садовник, будет там, подскажет.

Йозеф кивнул, и я направилась к южному крылу.

Марфа уже ждала меня у входа в оранжерею. Рядом с ней стоял старик — сухонький, сгорбленный, с редкими седыми волосами и руками, которые, несмотря на возраст, не казались дрожащими или беспомощными. Он опирался на палку, но смотрел вокруг с такой цепкостью, будто видел не камни и пыль, а то, что было здесь сорок лет назад.