Книга Избранница Смерти, страница 130 – Ребекка Хумперт

— Жил-был бог, покрытый шрамами, – прошептала я его коже. – И каждый из этих шрамов рассказывал историю. Историю бессмертного, который когда-то пожертвовал собой. Чьи кошмары делали его более человечным, чем он хотел быть. Они рассказывали о темных безлунных ночах. И о сердце, которое вопреки всему все еще билось.

Своими губами я исследовала каждый дюйм его покрытой шрамами кожи, пока не добралась до пояса его брюк. Пока я раздумывала, стоит ли мне продолжить, Нан оперся на локти и мягко притянул меня к груди.

— Все дело в тебе, – прошептал он у моих губ. – Не во мне. Только в тебе.

Я хотела возразить и спросить, что он имел в виду, но его поцелуи лишили меня способности составлять связные предложения.

Внезапно он издал какой-то рычащий звук.

Я поспешно хотела слезть с него, испугавшись, что слишком сильно оперлась на его раненую грудь, но он перекатился через меня, и я снова оказалась спиной на столе. Опираясь локтями, он навис надо мной.

— Можно я сделаю с тобой то же самое? – прошептал Нан.

Дыхание у меня остановилось. Это было такое безрассудство. Но я кивнула. Потому что ничего не могла с собой поделать, когда он так на меня смотрел.

Секундой позже руки Нана скрылись у меня за спиной, поспешно открывая застежки моего костюма. Я приподнялась, чтобы он мог снять с меня верхнюю часть.

— Ты на удивление быстро справился, бог! Ох…

Я зарылась пальцами в его волосы и хрипло застонала, когда почувствовала его губы у себя на животе.

Оттуда он переместил их вверх, к груди. Я невольно подалась к нему под его прикосновениями, безмолвно умоляя его не останавливаться.

Хотя я никогда бы ему не призналась, для меня все это было неизведанной территорией, тем, чего, как я считала, мне никогда не захочется.

Но сейчас, здесь, с ним… Я хотела всего, что можно было получить.

Когда Нан просунул руки под тканевую повязку, которой я обернула грудь для поддержки, и разорвал ее, я вздрогнула. И замерла. Но Нан тоже внезапно застыл.

— Кто это сделал? – наконец выдавил он. Обсидиан его глаз стал темнее, чем когда-либо, когда он не отрываясь смотрел на мою обожженную кожу.

Я закрыла глаза и повернула голову набок.

Холодная столешница остудила мою разгоряченную щеку. Почему я не подумала об этом раньше? Почему я так выпала из реальности, так стремилась к тому, чтобы он прикоснулся ко мне? Почему…

Он нежно повернул мое лицо обратно к себе.

— Елена.

Голос Нана был еле слышен.

— Моя мать. – Я открыла глаза. – Она считала, что во мне живет демон, потому что я доверилась ей и рассказала, что могу видеть мертвых. Матео вмешался прежде, чем она успела сделать что-то еще более страшное. Вскоре после этого Марисоль забрала нас к себе.

На мгновение воцарилась тишина.

— Где она сейчас?

В голосе Нана слышалось что-то угрожающее.

— Она умерла.

Я инстинктивно попыталась скрестить руки на груди, чтобы скрыть свой самый ужасный шрам, но Нан крепко прижал мои запястья к столешнице. И поцеловал ожог.

— Если бы она не была мертва, я бы ее убил.

Он целовал мои шрамы так же, как я целовала его. Будто боялся причинить мне боль, какую причинила моя мать.

Я нетерпеливо попыталась стянуть ткань своего костюма еще ниже, что опять вызвало у Нана смех.

— Тебе нужна помощь? – тихо спросил он. На этот раз он не ждал моего ответа, столь очевидно было мое желание.