Книга Избранница Смерти, страница 151 – Ребекка Хумперт

Когда я оглянулась через плечо и увидела, кто стоит сзади, сердце у меня замерло.

Матео.

Я уставилась на него, не уверенная, что это не галлюцинация. Несколько раз я закрывала и открывала глаза, но он не исчезал. На нем все еще была белая льняная одежда, в которой я похоронила его много лет назад. Только она уже не была белой. Уровни оставили на ней свои следы. Я взглянула на его грудь: на зияющую дыру, оставленную Ягуаром. Когда я снова посмотрела ему в глаза, у меня от ужаса перехватило горло.

Он не узнавал меня. Наверное, он пропустил какой-то уровень. Кинжал в спину причинил бы меньше боли, чем пустой взгляд моего брата, который понятия не имел, кто я такая. И который все равно ко мне приближался.

Я отчаянно рисовала рукой в воздухе его имя, повторяя его снова и снова, но тщетно. Четыре года я по нему тосковала. А Миктлан лишил его всякой памяти обо мне. И о себе самом.

Затем мне пришла в голову одна мысль. Я бросилась к воротам храма, постучала по ним, но они не открылись. В панике я искала в кармане куртки свой последний кусок угля, но, похоже, я его где-то потеряла.

Тогда я без раздумий сняла с пояса макуауитль. Обсидиановое лезвие вонзилось в тело. Окровавленными пальцами я начала рисовать лицо Матео на стене храма. При свете дня темную кровь было бы трудно различить на обсидиане, но сейчас свечи заставляли жидкость мерцать, делая ее достаточно заметной.

Матео, как он защищал меня от других.

Матео, как он смешил Марисоль.

Матео, как он вытаскивал меня из глубочайшей тьмы каждый раз, когда у меня болела грудь или на губах был привкус соли.

И рисунки, которые не получались у меня четыре года, теперь удавались благодаря неудержимому отчаянию.

Но мне не хватало времени. Он приближался ко мне и уже через несколько секунд добрался бы до меня. Если мое предположение было верным и он тоже был потерянной душой, его прикосновение убило бы меня и я не успела бы войти в храм. Я знала, что мне все равно придется умереть, но это не должно было произойти здесь. И от его руки.

Внезапно на меня упала тень.

— Продолжай, – раздался голос Миктлантекутли. Он оперся руками о стену над моей головой и телом защитил меня от Матео, не давая тому ко мне приблизиться. – Ли его отвлечет.

Проклиная все на свете, я пыталась закончить портрет, но пальцы у меня слишком ослабли. И в них пульсировала боль.

И вдруг Миктлантекутли положил поверх них свою руку.

— Говори, куда вести.

Я не хотела его помощи, но не отказалась от нее. Было бы глупо так поступить. И бог Смерти помог мне увековечить моего брата на стене своего храма.

— Готово? – тихо спросил он.

Я быстро убрала руку и кивнула. И он ушел.

Глубоко вдохнув, я повернулась.

Боги исчезли.

Я поспешно отступила в сторону, открывая Матео рисунок.

Лицо Матео просветлело.

Мой брат с такой заметной отметиной после встречи с Ягуаром снова начал приближаться, но затем резко остановился. Когда он увидел рисунок, глаза у него расширились. Прошло несколько секунд, затем он вдруг поднял руку.

– Эль?

Я кивнула, не отрывая от него взгляда.

Скопившиеся в уголках глаз слезы потекли у меня по щекам.

– Ты жива? Ты выжила? Тогда, у обрыва?

Выжила ли я?

Я опять кивнула, хотя и не сразу.

— Смотри-ка, эрманита^[18].

Матео улыбнулся. Как и при жизни, несколько темных завитков упали ему на лоб, почти прикрыв брови.