Книга Избранница Смерти, страница 150 – Ребекка Хумперт

В какой-то момент мне пришлось ползти на четвереньках, потому что ноги меня больше не слушались. Картинки из моей жизни проносились мимо, смешиваясь с картинками жизни бога, лицо заливал пот. Задыхаясь, я легла лицом на ступеньку перед собой, и вдруг что-то коснулось моей руки. Чье-то мягкое оперение.

Я повернулась и обнаружила того, кого, как я думала, больше никогда не увижу.

— Нэка?

Пернатый змей парил над ступенями. Его оперение еще до конца не восстановилось.

Я нерешительно протянула руку. И ждала, что Нэка отпрянет, но, к моему изумлению, он осторожно прижался мордой к моим пальцам. Затаив дыхание, я провела по нему рукой и нащупала нежное новое оперение, то есть зверь выиграл битву с жадными мертвецами. Я улыбнулась ему.

Вообще-то я ожидала, что он снова улетит, но он остался со мной и смотрел на меня. Вопросительно. Я перевела взгляд с его глаз на его спину. Он слегка наклонил голову, как бы кивая. Будто давая мне разрешение.

С трудом поднявшись на ноги, я нерешительно залезла ему на спину, цепляясь за его правый рог. И не успела я вымолвить слово, как он понес меня вверх, мимо оставшихся ступеней.

Я никогда раньше не летала и не знала этого ощущения. Это было неописуемо. Склонившись между рогами Нэки, я поцеловала его перья. В надежде, что он почувствует, как я ему благодарна.

Когда мы добрались до верхней части лестницы, я слезла с его спины. И в свете бесчисленных свечей, освещавших фасад внушительного пирамидального храма, прижалась лбом к его морде.

— Тлацокамати, – прошептала я, используя слово «спасибо» на науатле и надеясь, что бог Смерти хотя бы в этом не солгал, когда меня ему научил.

Внезапно зверь застыл. И через секунду я поняла почему.

— Улетай, Нэка, – умоляла я его, но он не стал этого делать. Может, потому, что больше не мог. Или потому, что не хотел.

Я инстинктивно попыталась загородить его своим телом, но это было бесполезно. Мертвецы ринулись вверх по лестнице и набросились на пернатого змея, словно хищники.

— Не трогайте его! – орала я, но это не помогало.

У меня больше не было флор-де-муэрте, чтобы удерживать их на расстоянии, и я не могла их оттолкнуть, не лишив их при прикосновении души или не убив их, в зависимости от того, были они потерянными или нет. И мне пришлось беспомощно наблюдать, как они вырывали у Нэки его оставшиеся перья. В жажде продлить жизнь, которой у них больше не было.

— Он уже не сможет дать вам жизнь! – попыталась я опять их утихомирить. – Все, уже конец!

Но они не отступали от него, пока не вырвали перья все до единого. А потом ушли, исчезли за дверями храма.

— Нэка!

В панике я гладила его, но ощущала только кровь. И дитя Кетцалькоатля испустило при мне свой последний вздох. Свет в его глазах погас. Дракон, который не был драконом, потерял свою душу, потому что больше не мог отдавать. Потому что он мне помог.

Я застыла над телом Нэки, прижавшись лицом к его лбу. Зачем я подарила ему свободу? Если бы я не освободила его тогда, он был бы еще жив. Его имя «выживший» оказалось ложью, а я – лгуньей.

И тут я вдруг почувствовала, что мы не одни. Наверное, это еще один мертвец, охотящийся за пером.

— Ты опоздал, – произнесла я. – Он больше ничего не может вам дать. Вы у него уже все отняли.

Мне никто не ответил.