Книга Избранница Смерти, страница 179 – Ребекка Хумперт

— Разве ты не хочешь попрощаться?

Я повернулась и посмотрела в его серые глаза, которые по-прежнему вызывали во мне чувство вины. Тогда он уверял меня, что ослеп не навсегда, но выздоровление шло очень медленно. И я опять поняла, как сильно мне нравился его пронзительный чернильно-черный взгляд.

Внезапно обнаженная рука Нана оказалась у меня на щеке, провела по шрамам. Она была грубой и нежной одновременно и холоднее человеческой руки. Теперь он стоял так близко ко мне, что я чувствовала на губах его дыхание. Нан слегка наклонился ко мне, все еще держа одну руку у моей щеки, а другую прижав к оконному стеклу.

— Я…

Собрав остатки силы воли, я положила руку ему на грудь. Он застыл, а его губы замерли в дюйме от моих. Сердце у него бешено колотилось под моими пальцами. Интересно, слышал ли он, что мое сердце бьется так же быстро. Догадывался ли он, ради кого оно бьется.

— Я бы хотела, чтобы у истории бога Смерти и женщины-могильщицы был другой конец, – прошептала я. – Хотела бы ее переписать. Но я… я…

Я не хотела цепляться за надежду, которая была более хрупкой, чем самое тонкое стекло.

— Я не могу этого сделать.

На долю секунды Нан выглядел так, будто я вырвала у него сердце, а потом едва заметно кивнул. Прежде чем убрать руку у меня со щеки, он слегка приподнял мне голову и поцеловал в лоб. Губы у него были намного более нежными, чем я запомнила. Вдруг мне показалось, что я делаю ошибку.

Нет, я права. Он не принадлежит этому миру, а я не принадлежу ему. Какой смысл цепляться за то, чего никогда не произойдет. Пусть теперь мы можем прикасаться друг к другу, у союза между смертным и богом не может быть счастливого конца. История достаточно часто это доказывала.

В последний раз он коснулся моей щеки, мучительно нежно убрав белую прядь мне за ухо. Что-то положил мне в руку, потом отступил и отвернулся.

— До встречи после смерти, адмирадора.

— Я больше не адмирадора, – тихо возразила я. – Я уже не вижу мертвых.

— Адмирадоры – это не только те, кто видит мертвых, но и те, кто их чтит.

Он провел рукой по столу и дотронулся до куска угля.

— Никто не чтит мертвых так, как ты, Елена.

С этими словами он оставил меня одну. Наедине с вопросами, на которые он так и не ответил.

Я посмотрела на скульптуру из светлого камня, которую он сунул мне в руку. И когда поняла, кого она изображает, у меня перехватило дыхание. Лицо Марисоль сразу промокло от моих слез. Ее саркастическая улыбка, ее подмигивающие глаза. Это была самая прекрасная скульптура, которую я когда-либо видела. Я никогда не думала, что возможно так запечатлеть Марисоль.

Прижав фигурку к груди, я бросилась к двери и распахнула ее. Неподалеку я увидела бога, обнимающего Ли в сиянии фонарей на площади Марисоль. Бывший бог Луны опустил голову Нану на плечо. Даже на расстоянии было видно, что он дрожал. Через минуту Нан мягко оттолкнул его от себя, в последний раз сжал его плечи и пошел дальше, а потом растворился в ночи. Ли смотрел ему вслед.

— До встречи после смерти, – прошептала я, хотя он уже не мог меня услышать. – Нан.

Зима перешла в весну, весна закончилась летом, но Нан не вернулся. И Елена де Хесус, которая когда-то вошла в царство мертвых, тоже исчезла. Были дни, когда я ее пыталась найти. Искала женщину, которой я когда-то была. Пока в какой-то момент не обнаружила, что она безвозвратно ушла.