Книга Избранница Смерти, страница 22 – Ребекка Хумперт

Я заставила себя перевести взгляд на больную. И осторожно протерла ей лоб влажной тряпкой.

Веки у нее иногда подрагивали, но она по-прежнему была в лихорадочном забытьи.

Через некоторое время в кабинете раздался звук открывающейся двери. Подняв голову, я увидела явно измученного Мигеля, который вошел, закрыл деревянную дверь и устало прислонил к ней голову.

— Еще один? – почти прошептала я.

Мне не нужно было объяснять, что я имела в виду. Опять кто-то умер без видимой причины.

Мигель на мгновение задержался у двери, потом повернулся и кивнул. Глаза у него покраснели, кудрявые темные волосы были растрепаны. Я никогда раньше не видела, чтобы он плакал. Ужасно, что сейчас даже он обессилел.

— Если честно, я чувствую облегчение, когда кто-то приходит ко мне с простой лихорадкой. – Он опустился на колени рядом со мной и взглядом оценил состояние своей пациентки. – Я чувствую себя хотя бы не таким беспомощным.

Он осторожно взял влажную тряпку у меня из рук и опустил ее в миску рядом с больной. И пальцами нащупал повязку у меня на запястье.

— Когда ты наконец решишься на операцию?

— Мне почти не больно, – возразила я и хотела вырвать у него руку, но он ее не выпустил.

— С хроническим тендинитом^[8] не стоит шутить, Елена.

Я отвела глаза.

— Мне это тоже не нравится.

Возможно, однажды я приму его предложение оперировать сухожилия и связки у его коллеги с материка. Но не сейчас, когда в нашей деревне творится такой ужас.

— Все в порядке? – тихо спросил Мигель.

Я кивнула со слабой улыбкой. Для Мигеля благополучие окружающих всегда было на первом месте. Даже если он сам не спал по ночам. Сердце у него явно было слишком большим для этого мира.

— Тебе удалось что-нибудь выяснить?

Стоило этому вопросу слететь у меня с губ, как я почувствовала себя обманщицей. Ведь я уже знала причину смертей… но не могла раскрыть ее Мигелю. Он был человеком науки, и все, что не поддавалось научному объяснению, было для него ложью. Он бы мне не поверил. Доказательств у меня не было, и, хотя я знала, что Мигель мне доверял, здесь одного моего слова оказалось бы недостаточно.

— Пока нет. – Он разочарованно вздохнул, рассеянно проведя большим пальцем мне по запястью. – Если бы я хоть знал, что искать.

Он провел рукой по своим вьющимся волосам.

— Моя учеба в Штатах не готовила меня к чему-то подобному.

Я осторожно положила свободную руку ему на щеку, заставляя его на меня посмотреть.

— Ты уже спас столько жизней, Мигель. Никто не винит тебя в этой трагедии.

Он закрыл глаза.

— Я сам виню себя, Елена.

Я не могла сказать, как долго мы так сидели, прижавшись лбами друг к другу. Но с каждой секундой, когда я чувствовала на лице прерывистое дыхание Мигеля, во мне крепла решимость.

* * *

Несколько часов спустя я помогала абуэле вырезать тыквы, которыми она будет в ближайшие несколько дней украшать площадь Этерны и кладбище. В это время года наши традиционные обычаи Диа-де-лос-Муэртос смешивались с Хеллоуином. Однако сейчас почти никто не отмечал Диа-де-лос-Муэртос. Этот факт Марисоль, как убежденная поклонница Хеллоуина, при каждой возможности совала мне под нос. Мы с Матео планировали как-нибудь отметить этот праздник на материке, окунуться в нашу мексиканскую культуру, которая была забыта на Исла-Мухерес. Я не могла себе даже представить, что однажды могут погибнуть не только наши обычаи, но и сама наша деревня.