Книга Избранница Смерти, страница 37 – Ребекка Хумперт

Нан поднял бровь:

— Что все это значит?

— Пытаюсь тебя запугать. – Я прижала лезвие к его груди чуть сильнее. – Получилось?

Он издал хриплый смешок.

— Это у нас уже было, адмирадора. Если ты хочешь сохранить накал чувств, зайди дальше, чем в прошлый раз.

Его пальцы в перчатке коснулись моей руки, которой я сжимала нож. Я невольно вздрогнула, но не ослабила хватки.

— Если и есть что-то, что мы, бессмертные, любим, так это накал чувств.

Прежде чем я поняла, что происходит, его рука оказалась у меня на ключице и коснулась моего медальона.

— Что у него внутри? Ты постоянно за него цепляешься.

Я вырвала кулон у него из руки, продолжая прижимать нож к его груди.

— Не твое дело.

— Что бы ни было в этой штуке… наверное, будет лучше, если ты это отпустишь, – пробормотал он.

Словно в ответ на его слова я только крепче сжала медальон.

— Я хочу, чтобы ты кое-что пообещал мне, бог, – сказала я, стараясь, чтобы голос у меня звучал как можно более спокойно.

— Что же?

Я немного наклонилась, надеясь, что по выражению моих глаз он увидит, насколько я серьезна.

— Защити Марисоль.

Нан ответил на мой взгляд, и его дыхание обожгло мне кожу.

— Смерть уже протягивает к старухе когти.

— Мне плевать, – выдавила я сквозь стиснутые зубы. – Не дай ей погибнуть.

Мне невыносима была сама мысль, что я потеряю не только Марисоль, но и ее душу.

— Ты не позволишь ей умереть.

Грудь бога поднималась и опускалась так спокойно, будто он вообще не замечал моего ножа.

— И ты мне поверишь, если я дам тебе это обещание?

Я колебалась, не зная, что ответить. И в конце концов остановилась на ответе, который, как я надеялась, имел больше шансов на успех, хотя и не соответствовал истине.

— Да.

— Я уже говорил тебе однажды, что лгунья из тебя никудышная.

От досады я вонзила кончик лезвия глубже в покрывавшую его грудь кожаную одежду.

— Ты воображаешь, что после нескольких случайных встреч уже знаешь меня так хорошо, что понимаешь, когда я лгу, бог?

Лезвие ножа задрожало от низкого смеха.

— Наших встреч было немало, и, безусловно, не случайных.

— Ты проклятый…

Оставшуюся часть предложения поглотило раздавшееся рычание.

Я подняла глаза – и увидела, как ко мне медленно приближается стройный белоснежный ягуар. Какие-то доли секунды я просто на него смотрела, потом подняла нож и погрозила им животному, надеясь его запугать.

Дыхание у меня так участилось, что стало больно дышать. А руки так задрожали, что я из последних сил старалась не выронить свое оружие.

— Ли, – внезапно рявкнул Нан. – Прекрати эту чертову клоунаду.

Ягуар наклонил голову, и внезапно мне показалось, что в сероватых глазах животного мелькнуло что-то человеческое.

— Ли? – переспросила я еле слышным голосом.

Ягуар подходил все ближе и наконец остановился прямо перед ножом. Я зажмурилась, ожидая в любой момент ощутить на себе клыки хищника.

Прошли секунды, которые казались мне часами, а затем моей руки коснулось что-то влажное. Я подняла глаза и увидела, что ягуар прижался мордой к моим пальцам.

Марисоль выкрикнула мое имя, но я не могла отвести взгляда от зверя. Который вдруг начал светиться мягко, как лунный свет.

— Фанфарон, – проворчал Нан. – Типичный ягуар-де-луна.

Прежде чем я успела его спросить, что все это значит, ягуар начал расти в высоту и деформироваться, пока из яркого света не проступила фигура молодого человека. Волосы у него были того же цвета, что и шерсть ягуара, и завязаны на затылке в пучок. На нем была такая же накидка почти до земли, как у Нана, только белая. Бледно-серые глаза были похожи цветом на пасмурное небо.