Книга Жена главного советника. Клинок Мугунхва, страница 151 – Ирина Ардо

Ён Кан Дэ прошёл мимо нас под конвоем и кинул лишь беглый взгляд на своего отпрыска, не проявив ни единой новой эмоции. Глубокая скорбь отразилась на его лице гораздо раньше и была связана с утратой влияния и положения.

— Неужели всё это, — я обвела взглядом здание, — дороже сына?

— Нам их не понять, — Бён Чхоль мягко приобнял меня одной рукой. — Когда сердце черствеет, для него не остаётся ничего поистине ценного.

Справедливость восторжествовала.

Однако триумфа не было и в помине. Нам ещё только предстояло полностью очистить Чонгхон от заразы и подсчитать потери.

И одним духам известно, сколько слёз ещё прольётся, прежде чем боль утраты утихнет.

Примерно полтора года спустя

Мён Су

Снег растаял совсем недавно, но сквозь обледенелую землю уже тянулись тонкие зелёные нити будущих цветов. Весна всегда возвращалась в Чонгхон — медленно, осторожно, словно боялась потревожить то, что застывало здесь зимой. Но с каждым новым днём становилось теплее. И чище.

Я опустилась на колени, не чувствуя холода. В руках держала свежие цветы — белые, с тонкими лепестками. Он любил такие. Собирал их для меня в детстве на склонах, где те росли только под самым солнцем. Джи Мин всегда смеялся, когда я путала названия.

Теперь я клала их на камни, рядом с мечом.

— Привет, — тихо сказала, не надеясь на ответ. — Прости, что долго не приходила. Дел было много. Ты бы, наверное, сказал, что я слишком упрямая и всё тащу на себе. Но, знаешь… Всё получилось.

Позади раздался шаг — не тяжёлый, но уверенный. Я не оборачивалась, только почувствовала, как Бён Чхоль присел рядом. Его пальцы накрыли мои. Он не мешал, не торопил, не спрашивал. Просто был рядом, как и всегда...

— Всё готово, — сказал он спустя минуту. — На плацу начнут собираться через час.

Я кивнула. Лагерь, где мы когда-то пережидали зиму и собирались в бой, больше не был пристанищем страха и тревоги. Теперь здесь тренировались молодые воины. Клановые различия больше не имели веса. Они носили одинаковую форму, ели за одними столами и кланялись одному знамени — знамени нового Чонгхона.

Король Чжэ Сан провёл реформы с той же ясностью и твёрдостью, с какой держал меч. Левый советник и его сторонники были арестованы. Некоторые лишились званий, некоторые — жизней. Система изменилась. Медленно, с боем, но изменилась. Шаг за шагом. Разумеется, было ещё много работы, но даже от того, что он успел сделать за год, захватывало дух.

Королева стояла рядом — не за его спиной, а рядом. Теперь при дворе с женщинами говорили иначе. К ним прислушивались. Их не гнали за голос. И не упрекали за неподходящий дар. Совсем юным девочкам было запрещено идти в служение, что я считала правильным.

Я вернула своё. Карты, палочки, травы и благовония. Всё, что когда-то было отнято. Оно снова стало частью меня — не тайной, а сутью. Мне позволили остаться при дворце, но я выбрала свой дом, порог которого переступила однажды.

Мы начали сначала. Без обид. Без прошлого, которое больше не болело. Иногда он просыпался среди ночи и касался моего плеча — просто чтобы убедиться, что я рядом. А я наклонялась и шептала, что никуда не уйду. Никогда.

Вон Ён и дама Хон жили с нами. Они не стали просто служанками, не стали даже просто подругами. Они были семьёй. Вместе мы провожали зиму, встречали весну, учили друг друга печь лепёшки и смеяться — не из вежливости, а по-настоящему. Другие слуги присоединялись к нам, чему я была несказанно рада. Они стали ещё одной опорой для меня.