Книга Злодейка желает искупления, страница 106 – Татьяна Антоник, Аника Град

Его грубость была чересчур нарочитой. Я догадалась, чего он пытается добиться. Он хотел меня смутить, заставить съежиться. Но вместо стыда и страха во мне закипела ярость.

Я кипела от злости. Этот вояка, предатель, человек, нарушивший в прошлой жизни свое слово, и он смеет меня презирать?

Неимоверных усилий мне стоило не пуститься в скандальную ругань, но я все же позволила одну «шпильку» в его адрес:

— Понятно.Тогда позвольте спросить, генерал, — мои слова прозвучали ядовито и четко, — ваша любезность и готовность прийти на помощь распространяются исключительно на служанок? Или у вас есть и другие причины скупать долги обанкротившихся кланов?

— Желание восстановить справедливость подойдет, как ответ? — ответил Яо, скрещивая свой взгляд с моим. — Не надумывайте лишнее, госпожа Шэнь. В образе служанки, — он обратил свой взор на Лю Цяо, и моя верная горничная покрылась красными, стыдливыми пятнами с головы до ног, — вы были мне любопытны, не более. Пожалуй, я вас даже жалел, но теперь...

Его тон резал слух, как скрежет железа по камню. Внутри меня всё сжалось в тугой, болезненный узел. У меня складывалось впечатление, что генерал меня буквально возненавидел.

Но за что? По какой причине ученые, могущественные мужи так презирают женщин, выбивших свою правду? Где я оступилась? Где я поступила подло? Наоборот, я в каждом случае очень старалась, чтобы мои поступки не задели случайных свидетелей.

Проклятый Ли Бо! Чиновник, так рьяно рвавшийся к верхам власти и мечтающий вытащить на свет грехи Шэнь Куона, сделал это в самый неподходящий момент. Будь его донос чуть позже, я бы успела всё обустроить, назваться настоящим именем перед императором, вызвать к себе сочувствие, показать, что я жертва обстоятельств, а не хитрая интриганка.

Даже добродушный Юншэн, в голове которого порхают сплошные бабочки, заимел на меня зуб. Он простил мое вранье лишь из любви к Лин Джиа, а я рассчитывала на другой исход.

Небеса, да я бы и здесь не стояла, не перед этим человеком, не чувствовала бы на себе его ледяной, уничижительный взгляд. Но получилось так, что я опять сама сделала из него врага, и дорого за это поплачусь, потому что нет более мстительного мужчины, чем обманутый.

— Каковы же ваши условия, генерал? — спросила я, и мой голос прозвучал чуть тише, чем я хотела. — Под какой процент вы готовы предоставить отсрочку?

Он помолчал, наслаждаясь моими страданиями. Его пальцы медленно прошлись по гладкой поверхности столика.

— Условия? — наконец произнес Яо Веймин, и в его голосе зазвучала опасная, хищная мягкость. — Шэнь Улан, я сейчас держу в руках не только твои долги. Я держу весь твой ничтожный род. По одному моему слову его не станет. Земли отойдут казне, слуг распродадут, а тебя… тебя выдадут замуж за какого-нибудь старого чиновника на окраине империи, где о вероломном семействе Шэнь скоро забудут, как о дурном сне. Ты ненавидишь Шэнь Куона? Ты считаешь его подлецом? Признай, в погоне за своей местью ты ничуть не ушла от него.

Гнев, жгучий и стремительный, ударил мне в голову. Он посмел сравнить меня с дядей?!

— Вы… — вспылила я.

— Ты — обманщица, — перебил он, — ты ради своей выгоды подставила не только Ван Чаосин и Шэнь Куона. Ты втянула в свои игры и судью, и всю судебную палату. Ты могла просто прийти ко мне. Мы много раз оказывались наедине, и я бы выслушал, но ты предпочла лгать и интриговать.