Книга Пустыня смерти, страница 11 – Влада Мишина

— Убийца! Узурпатор! – вопил Нгози.

— Это Хафур был убийцей и узурпатором. А ты – его верным палачом.

— Я и тебя прикончу! – Сотрясаясь от гнева, меджай обнажил хопеш, который Кейфл специально попросил не изымать у него. – Щенок!

Новый фараон устало прикрыл глаза. Он слышал свист стали и знал, что успеет остановить меджая.

— Хватит! – Его хека заставила Нгози замереть с обнажённым оружием. – Я хотел поговорить с тобой, хотел попытаться понять тебя и, возможно, оставить в Городе Столбов. А теперь ты не оставляешь мне выбора.

— Говорю же, – прохрипел обездвиженный воин. – Ты – убийца!

— Кто сказал, что я собираюсь тебя убить?

— Я не буду служить тебе!

— И не надо, – спокойно улыбнулся Кейфл. – Ты будешь осуждён, а до тех пор проведёшь время в раздумьях в темнице.

— ХА! Ха-ха-ха! А кто меня будет стеречь?! Мои верные меджаи? Они же первые меня освободят.

Кейфл опустил взгляд и три раза ударил костяшками пальцев по одной из деревянных полок. Воины, окружавшие Нгози, немедленно подчинились немому приказу, наставляя длинные копья на осуждённого и готовясь в любую секунду пронзить его насквозь.

— Вы не посмеете, – прошипел он. – Я – ваш командир! Вы должны подчиняться мне!

Меджаи не шелохнулись.

— Уведите его в темницу, – приказал Кейфл. – День суда я назначу позднее.

Нгози в ужасе смотрел на своих «верных», которые беспрекословно подчинились новому фараону. Поймав его взгляд, Кейфл без лишнего бахвальства пояснил:

— Видишь ли, командир Нгози, прежде, чем побеседовать с тобой, я поговорил с другими воинами. Они хотели, чтобы я тебя убил, но мне кажется, с тебя пока хватит и заключения. А дальше на суде твою судьбу буду решать уже не только я.

— Предатели!

Меджаи смотрели на пленного Нгози с нескрываемым облегчением и даже ликованием. Когда они уводили его из библиотеки, Кейфл получил несколько благодарных кивков и одобрительных улыбок.

* * *

Сейчас

Дослушав рассказ Кейфла, Ифе сочувственно коснулась его плеча.

— Ты поступил правильно.

— Это покажет время, – ответил он, и в его голосе больше не звучали слабые отголоски юношества.

Теперь Кейфл говорил твёрже, жёстче, с понимаем, что он отныне ответственен не только за самого себя, но за целый сепат – тысячи живых людей.

— Ифе, – новая серьёзность, с которой принц… фараон назвал её имя, была особенной.

Ифе понимала, что он собирался сказать нечто важное. Что-то про них. «У меня такое чувство, что этот разговор изменит очень многое, – думала она, одновременно страшась и желая услышать слова небезразличного ей мужчины. – Могу ли я дать ему говорить, если ещё ничего не решила для себя? Могу ли позволить ему открыть душу, если не уверена, что смогу ответить тем же?» Ответ был очевиден. «Я слишком дорожу Кейфлом, чтобы причинять ему лишнюю боль. Сначала разберусь в себе, а уж потом буду слушать его…» Приняв такое решение, Ифе мягко сказала:

— Давай просто помолчим?

Даже будучи принцем, Кейфл умел неплохо скрывать чувства, а уж теперь, вкусив тяготы ноши венца фараона, не показал на лице и тени разочарования её ответом.

В те ночные часы на балконе дворца больше не было произнесено ни слова. Кейфл и Ифе просто стояли у перил, глядя на пока ещё спокойно спящий сепат. Это молчание не было уютным. Оно полнилось чем-то невысказанным. Но не только их окутывали тягостные ноши в те мгновения.