Книга Пустыня смерти, страница 13 – Влада Мишина

Бог слабо ударил кулаком по полу и прикрыл глаза, устало прислоняясь головой к стене. «Что ты ей уготовила, Иси? Только не говори, что роль жертвенного подношения, не говори, что в конце пути она должна снова умереть… И не только она – все мы. Какие у нас роли? Предвидела ли ты, что добрый воришка Атсу пойдёт по зыбучему пути, который ты уготовила? Что Инпу предаст всё, во что верит, объединившись со мной? Что смертный хекау, несмотря на царские замашки, будет сносить все тяготы наравне с богами? Что я… – Сет оборвал мысль о себе, но спустя несколько мгновений всё-таки решился её закончить: – Иси, верила ли ты, что я смогу играть свою роль так долго? И есть ли у меня надежда на иное будущее?»

В те мгновения внутреннего слома, которые переживал Сет, ему становилось ясно, почему боги не молились. Они не получали ответа. А если кто-то из бессмертных отзывался, то молитва превращалась в обыденный диалог. Некому было стать для них светочем и силой, способной указать путь.

«Я бы не отказался сейчас стать смертным, – понял Сет. – Если бы в таком случае кто-то подал мне знак или указал верный путь, я бы принял конечность существования с радостью».

Та-Кемет. Сады у дворца наместника Гора

В садах у дворца фараона было тихо и пустынно. Даже отряды меджаев, охранявших их, сократились вдвое: старшие воины поспешили выяснить, каковы настроения и распоряжения новой власти, оставив вместо себя на постах юнцов, едва окончивших обучение воинскому делу. Подобное сокращение лишних глаз было на руку двум богам, вышедшим под звёздное небо. Это были Амт и Анубис.

— Почему вы просто не пойдёте к ней сейчас? – тихо спросила почитательница душ, убедившись, что никто из смертных не подслушивает.

— Зачем? – холодно ответил Каратель.

— Затем, что вы этого хотите.

— Это не твоё дело, Амт.

Богиня, поджав губы, осмотрела окружающий дворец сад.

— Теперь всё это богатство принадлежит Кейфлу, – начала она издалека. – Он хороший мальчик, добрый, хоть иногда и слишком заносчив. Думаю, сейчас он как раз навестил Ифе, и они вместе любуются небом с балкона теперь уже его дворца. Вероятно, они красиво смотрятся вместе…

Анубис резко обернулся к Амт и смерил её тем взглядом, от которого грешные души окутывал неконтролируемый ужас. Вот только на богиню он, конечно, так не действовал.

— Не смотрите на меня так холодно, Каратель Царя Богов, я лишь переживаю за вас, ведь вижу, что аментет Ифе вам небезразлична. Но она неопытна и пока не умеет находить правильные ответы в своём сердце, а потому, если вы действительно хотите сблизиться с ней, вам следует проявить настойчивость.

— Амт, ты мудра, но я не просил совета. И не богу соревноваться со смертным, – едва сохраняя хладнокровие буркнул Анубис.

— Так значит, вы всё-таки понимаете, что некое соревнование есть?

— Нет.

— Почему?

— Всё это бессмысленно. Ифе – смертная, пусть и была аментет. Ей будет лучше рядом с тем, чей век так же короток, как и её. – Анубис тряхнул головой, отворачиваясь от Амт.

Однако она не дала ему сбежать от разговора.

— Что боги, что смертные мужчины – вы все одинаковы.

— Что ты сказала? – нахмурился Каратель.

— Вы прекрасно меня услышали. «Ей будет лучше» – по вашему мнению? А может, если бы вы жертвенно не отошли в сторону сейчас, Ифе была бы рада стоять на том балконе с вами? Что, если для решения ей нужно стать вам ближе? Что, если ей будет лучше с вами?