Книга Пустыня смерти, страница 112 – Влада Мишина

— Я хотел то же самое спросить у тебя.

— Чувства настоящие. Мы… справились.

Ифе осеклась и осмотрелась. Сет улёгся на светлом песке, закинув руки за голову и что-то тихо насвистывая себе под нос. Он казался воплощением спокойствия, но аментет видела, что его взгляд то и дело метался между выжившими, не находя Амт.

Отступив от Анубиса, девушка подошла к грешному богу и, решаясь исполнить последнюю волю богини, прошептала ему на ухо всё, что она просила передать.

Лицо Сета побледнело.

— Спасибо… – прошептал он.

Сначала Ифе думала, что совершила ошибку, что ей не стоило портить миг победы такими печальными посланиями, но губы Сета быстро изогнулись в слабой улыбке.

— Я верю, что мы все ещё встретимся с ней в конце времён или в иной нити мироздания. Я верю, что какой-то другой Сет, пусть даже не с моим лицом, сможет открыть сердце и защитить всех, кто ему дорог. Спасибо, Ифе. Спасибо, что передала её слова.

Бог отвернулся, продолжая задумчиво глядеть вдаль, и аментет, больше не смея нарушать его покой, вернулась к Анубису.

Исида склонила голову на плечо Осириса, уставшим взглядом окидывая зелень вокруг. Раны на ней затянулись, и отголосок пережитой боли остался только в глазах. Атсу закинул руку на плечи Кейфла, который закатил глаза, но не отстранился. Друзья, прошедшие такой сложный путь, молча встречали покой, который в тот миг казался вечным.

— Что теперь? – прошептала Ифе.

— Теперь я поцелую тебя, – просто сказал Анубис.

— А грешницей назовёшь? – усмехнулась аментет, впервые обращаясь к богу, как равная.

— Только если ты снова обратишься ко мне на «вы».

Анубис потянулся к губам Ифе, но его остановило низкое рычание.

— Гр-р-р-р.

Гончие, приблизившиеся к Карателю, стиснув клыки, смотрели на Ифе.

— Это что такое? – удивился он.

— Я не уверена, но, кажется… тебя ко мне ревнуют.

Взгляд Анубиса потеплел, и он осторожно поднёс ладонь Ифе к морде одной из гончих.

— Тешефа, познакомься, это Ифе, и она – самое ценное, что есть в моей вечности.

Тешефа с подозрением понюхала протянутую руку и… лизнула её. Точно так же поступили и Мерети с Нактуфом. Их хвосты радостно задёргались из стороны в сторону.

— Ты им нравишься, – облегчённо улыбнулся Анубис.

— Они чудесные, – рассмеялась Ифе.

Не сдержав радости, Нактуф боднул её в спину, заставляя почти упасть в объятия Карателя.

— Кажется, он хочет, чтобы ты закончил начатое.

— В этом наши с ним желания совпадают.

Приподняв Ифе за талию, Анубис нежно и трепетно поцеловал её.

Тихое покашливание рядом заставило Ифе покраснеть.

— Кажется, нам нужно познакомиться. Я имею в виду, как положено, – пробормотала она, поворачивая к подошедшему отцу.

— Девочка моя, ты взрослая женщина, которая спасла мир. Смущение не к чему, – улыбнулся Ур Тахмет.

Анубис поставил Ифе на землю, с почтением кланяясь жрецу.

— Хвала вам, ибо вы – отец той девушки, которая стала моим сердцем.

— Вам ли кланяться? – с едва заметной хитрецой спросил Ур Тахмет. – Это мне должно благодарить вас за то, что глаза её полны счастья.

Он поклонился Анубису в ответ, а после ободряюще сжал его плечо крепко, по-отечески.

— Думаю, у нас будет время узнать друг друга поближе, – закончил он, уже готовый отойти.

Но Ифе поспешно взяла его за руку.

— Я жду этого с нетерпением… отец.