Книга Пустыня смерти, страница 115 – Влада Мишина

Та-Мери. Унут. Обитель Тота

«Выборы.

Из них состоит вся жизнь.

Одни меняют её мгновенно, как выбор одежды, влияющий на то, в чём выбирающий проведёт день. Иные способны постепенно изменить целые миры или будущее народов.

В тот миг перед дочерью рабыни и жреца Аниппы, души Сесен, аментет Ифе, стоял выбор, который должен был решить всю её судьбу.

Богиня или смертная?

Записывая в последний папирус эти строки, я улыбаюсь, уже зная, какое решение приняла Ифе.

Куда оно приведёт её?

Увидим».

«Почти дописал… Осталось совсем немного», – думал Тот, прислушиваясь к шагам в коридоре, ведущем в его покои.

На этот раз сфинкс не заслонял собой проход, и богиня Маат в облике смертной Эты спокойно вошла к мужу. На её лице сверкала радостная улыбка, которая померкла, стоило ей взглянуть в его серьёзные синие глаза.

— Мир изменился, любимый, я пришла разделить с тобой радость. – Говоря это, она не видела как Тот сжал стол, кроша дерево всемогущими пальцами.

— Любовь моя, – тихо сказал он, подходя к Маат и касаясь холодными губами её лба.

Зажмурившись, не дыша… «Это в последний раз, – понимал Трижды Великий. – Я обнимаю её в последний раз».

— Что-то случилось? – с беспокойством спросила богиня, чувствуя мрачность настроения мужа.

— Прости меня, родная.

— За что?

— За вечность, каждое мгновение которой я должен был дарить тебе, но не дарил; за разлуки, за то, что должно было быть и то, чего не было.

Маат вцепилась в одеяние Тота, заглядывая ему в глаза.

— Почему ты это говоришь?

— Потому что нам придётся попрощаться. В последний раз.

— Но почему?! Мир спасён, мы будем жить, ты можешь вернуться в Дуат или я останусь с тобой в Та-Мери!

— Не в этой нити.

Склонившись к испуганному лицу супруги, Тот поцеловал её. Этот поцелуй был нежным и горьким. «Не забуду его никогда, – понимал бог. – Даже если мироздание заставит, если сотрёт мою суть в новом мире, я буду помнить этот вкус на губах».

Ноша ведающего обо всём бога впервые была настолько тяжела. Он хотел бы сломаться под её весом – остаться с Маат и не прощаться с ней, но он не мог: его уже ждали в другом месте. Мироздание звало его.

Оторвавшись от губ богини, он прошептал:

— Я люблю тебя. И я благодарю тебя за любовь, которую ты мне дарила.

— Я поняла… – прошептала богиня.

«Он уйдёт. Это прощание». Маат всегда знала, что Тот однажды покинет её. Не по своей воле, но по воле мироздания. Он был иным: знал то, что было неподвластно даже богам, и в нём нуждались как люди, так и бессмертные. И не только в Та-Мери, но и в иных нитях миров.

— Ты будешь существовать и дальше? – спросила она дрожащим голосом.

Тот не ответил, но Маат знала, что с ним всё будет хорошо, а этого… ей было достаточно.

— Прощай, любимый. Быть может, когда-нибудь… – с надеждой произнесла она.

— Быть может, – кивнул Тот, в последний раз целуя и обнимая возлюбленную жену.

Маат развернулась и вышла из его покоев. Её шаг был лёгок, но по щекам катились слёзы. Она уходила, чтобы на целую вечность сохранить тепло поцелуя мужа на губах.

Тот вернулся к столу.

— Друг мой.

— Да, Трижды Великий. – Сфинкс вошёл в покои, с грустью глядя на повелителя. – Стоило ли так… с Маат?