Книга Пустыня смерти, страница 35 – Влада Мишина

Атсу тут же взвалил его к себе на плечо и вышел из палатки. Эта, Анубис, Сет и Амт последовали за ним. Только Кейфл всё ещё неподвижно стоял, бездумно глядя на то место, где пытал Дидуса.

— Нам пора, – тихо сказала Ифе.

— Знаю.

— Кейфл, быть может, то, что ты сделал, поможет сохранить жизни.

— Знаю.

— Кейфл…

— Я знаю! – выпалил фараон, резко оборачиваясь к Ифе. – Я знаю всё, что ты сейчас скажешь, потому сам оправдывал похожими словами отца, когда видел, как он приказывал пытать предателей сепата.

— Ты был маленьким, ты хотел любви.

— Знаешь, что я говорил служанке, которая рыдала над истерзанным телом своего мужа, которого пытали за то, что он украл с дворцовой кухни два финика для сына?

— Нет…

— Я говорил, что, быть может, такой приказ славного фараона помог избежать больших преступлений в сепате, что он просто показал твёрдость своей руки.

— Сколько тебе было лет? – дрожащим голосом спросила Ифе.

— А это важно? – мрачно усмехнулся Кейфл. – Если скажу, что мало, – ты начнёшь оправдывать мои слова детскостью и любовью к отцу. Если скажу, что много, – ты поймёшь, что я такое же чудовище, как и он.

— Ты не чудовище.

— Я говорил, как он… Я поступал, как он… Меня нарекли фараоном, как его… Я становлюсь им.

Ифе поняла, что Кейфл уже не слышал её. Его слова были сбивчивыми и хриплыми, словно через них пробивалось рыдание. И тогда она прижалась к его спине, обвивая талию руками так крепко, как только могла.

— Т-ш-ш-ш… – прошептала аментет, чувствуя дрожь, сотрясающую всё тело фараона. – Я с тобой. Я рядом.

— Прости меня… – пробормотал Кейфл, накрывая ладони Ифе своими. – Я всё время тебя подвожу.

— Позволь мне самой судить о том, подводишь ты меня или нет.

— Как же ты рассудишь сейчас?

— Никак. Сейчас я просто возьму тебя за руку, и мы вместе покинем палатку, чтобы попытаться спасти жизни невинных людей.

Не давая словам остаться пустым обещанием, Ифе переплела пальцы с пальцами Кейфла и потянула его к ткани, за которой алела Та-Дешрет. Он не сопротивлялся и вышел вслед за ней.

Тепло её руки было лекарством от душевной боли и придавало сил лучше всех обещаний и утешений мира.

Путь к Пустыне огня, названной Дедусям, как место жертвоприношения, пролегал через горный перевал и сливался с зовом, влекущим Ифе. «Не знаю, ведут ли нас боги, Селкет или само мироздание, но мы движемся в правильном направлении». Своих спутников девушка об этом тоже тихо предупредила.

Несколько раз на их пути попадались чудовища Та-Дешрет. Богам удавалось с ними справиться: они больше не скрывали сил, – но эти силы были странно-нестабильными.

— ТСК-ТСК… – клекотали уже знакомые Ифе скорпионы.

— Пески вас раздери, почему вы просто не умрёте?.. – Алые всполохи, направляемые в них Сетом, то попадали в цель, то развеивались.

Похожее происходило и с Анубисом.

— Нехорошо…

Амт, полагающаяся на физическую силу и вырастающие из рук когти, сталкивалась с такими же проблемами. Атсу же, ещё не знающий границы своих божественных возможностей, помогал по старинке – кулаками и новеньким кинжалом, взятым из дворца.

Кейфл защищал Ифе и Эту от осколков камней. Не сразу, но чудовища отступали, и горный перевал вновь окутывала тишина, к которой вскоре добавился и жар. Аментет почувствовала его даже раньше, чем увидела вдалеке оранжевые всполохи лавы.