Книга Сияние магии, страница 28 – Майке Фосс

— Спасибо, я у тебя в долгу.

— Как всегда.

Пенн прикоснулся двумя пальцами ко лбу, подошел к турникету позади таблички «Не работает» и бросил внутрь монету.

— Давай, девочка. Саво не любит ждать, – поторопил меня Фил.

«Что ж, иди. Закрывай глаза и проходи».

Я беспрепятственно прошла в такой же темный туалет с рядом кабинок, писсуаров и несколькими умывальниками и поморщилась: вонь здесь была еще острее.

— Надеюсь, ты не решил подшутить надо мной, – произнесла я, когда мы остановились у задней стены.

— Ты такая недоверчивая, – пробормотал мой сумасшедший спутник, выставив руки перед грудью. – Смотри внимательно.

Он растопырил пальцы, сосредоточившись на стене перед нами. Его напряжение машинально передалось и мне, и я тоже выпрямилась. Сначала ничего не происходило, а потом я почувствовала энергию. То же самое я только что испытала в автобусе, в этом не было никаких сомнений. Волна прошлась по моим рукам, как порыв свежего ветра, от чего поочередно встопорщились все волоски. Сначала энергия была слабой, но с каждым мгновением она чувствовалась все сильнее.

В тех местах, где Пенн провел руками, на стене вдруг проступил бирюзовый узор. Он засветился ярче, цвета стали насыщеннее, а линии соединились в знак, и в первое мгновение я подумала, что мне показалось.

Это неправда.

Невозможно!

Это был знак разорванной бесконечности.

У меня перехватило дыхание, и я машинально дотронулась до кулона, который носила под рубашкой, кулона моей мамы. Его подарил папа, и на нем был выгравирован тот же знак. «У жизни есть конец, но верность бесконечна» – так объясняла мне мама значение этого символа.

Знак светился слишком ярко, как будто собирался выжечь мне сетчатку. Затем в стене раскрылась щель, а за ней темный проход. Все происходило как в замедленной съемке. У меня забилось сердце, вспотели ладони, и я стояла, не в силах осознать то, что видела собственными глазами, и пытаясь понять, что вообще это значит. Происходящее не хотело укладываться в голове.

Пенн прервал мои размышления, втолкнув меня в коридор. Стена закрылась за нами, поглотив тусклый свет неоновых ламп. Вокруг царила беспросветная тьма, и Пенн посветил мне в лицо фонариком телефона.

— Уютно, правда? – спросил он.

Я сглотнула, обхватив себя руками.

— Просто отведи меня в этот Грот.

— Хорошо. Закрой глаза.

Я слишком растерялась и не стала возражать, сделав так, как мне велели. Пенн взял меня за руку, и я снова почувствовала, как он сплетает свою магию с моей. Воздух вокруг нас завибрировал, и мышцы задрожали. Затхлый запах вдруг исчез. Вокруг нас царила полная тишина. От волнения по коже пробежали мурашки, и я почувствовала на лице дыхание Пенна, когда он наклонился ко мне.

— А теперь открывай.

Когда я открыла глаза, то вместо темного прохода перед нами появился светлый коридор с колоннами. С потолка свисали великолепные хрустальные люстры, а пол был устлан темно-синим ковром, по обе стороны которого виднелись грубые деревянные половицы. Конусные синие флаги, на которых золотой нитью вышили знак разорванной бесконечности, висели между круглыми колоннами. В конце коридора была арка, за которой я увидела две лестницы наверх: одна вела налево, а другая – направо.

Вид был невероятным, и я даже подумала, что схожу с ума. Несмотря на то что я оказалась здесь впервые, место казалось знакомым. Примерно так я и представляла себе то, что мама когда-то называла домом. Когда я была маленькой, мама то и дело рассказывала бесчисленные истории, описывая, каким был дом артагианцев до того, как стаю истребили.