Книга Сияние магии, страница 33 – Майке Фосс

На его лице мелькнула какая-то тень, и Саво потянулся к моей руке. Я так растерялась, что и не подумала ее отдернуть.

— В последнем ритуале не хватало Сиборн, и последствия были плачевными. Грейс была последней из своего рода, и поэтому нам нужна ты. В последние годы Пенн только и делал, что искал ее потомка. Ты дочь Грейс. Только ты сможешь занять ее место в следующем ритуале обновления печати, который состоится почти через два месяца.

Теперь в кресле меня уже ничего не держало.

— Шутите? – спросила я, вскакивая.

— Успокойтесь, мисс Сиборн, – проворчал Кейн, положив руку на кинжал.

Но я и не думала успокаиваться.

— Он, – я ткнула пальцем в Пенна, – притащил меня сюда, ничего не объяснив! Вы, – теперь я указала на короля, – рассказываете мне всякий бред, в который я вот так просто должна поверить! А теперь вы на полном серьезе требуете, чтобы я участвовала в вашем дурацком ритуале?

Я заморгала, чтобы не разрыдаться от злости, не понимая даже, на кого сержусь.

Саво тоже встал.

— Мне бы хотелось подготовить тебя к этому, но у нас нет времени. Если ноксы снова получат власть, артагианцы погибнут. Умрут невинные люди, и наш мир перестанет быть прекрасным. Помоги нам, и до этого не дойдет. Я не могу заставить тебя использовать ради нас свою магию, но я прошу тебя: подумай об этом.

Я растерянно посмотрела на него. Мысли метались. До вчерашнего дня я даже не знала о существовании стаи, а теперь вдруг оказывается, что от меня зависит судьба всего мира?

Ну уж нет.

— Мне надо идти, – выдавила я, не дожидаясь разрешения Саво.

Я протиснулась мимо Кейна, вышла из кабинета и быстро двинулась по коридору. Передо мной все кружилось: стены, картины и колонны расплывались, превращаясь в размытое пятно, а шум в ушах становился невыносимым.

Это было уже слишком.

Настоящий перебор.

Только когда я ощутила, как ласковый ветерок пощекотал мне шею, и услышала гудение машин, я поняла, что снова стою на Паркер-стрит. Я заслонила рукой глаза от солнца, чувствуя, что она дрожит, оглянулась и сделала шаг назад. Столкнувшись с кем-то, я резко дернулась и обернулась. Пенн. Живое доказательство того, что я бодрствую и нахожусь в полном сознании, хотя и, очевидно, совершенно выжила из ума.

— Все в порядке? – спросил он, протягивая мне непонятно откуда появившуюся фляжку.

Я с трудом сдержала истерический смех.

— Что там? Хочешь меня опоить, чтобы я со всем согласилась?

— Это виски, – объяснил он. – Кажется, выпить тебе не помешает.

— Я не пью виски.

Пенн вздохнул, открыл фляжку и сам сделал глоток, как будто хотел мне показать, что там нет яда. Потом опять протянул фляжку. На этот раз я взяла ее. Алкоголь обжег горло, и я снова поняла, что виски мне совсем не нравится.

— У твоей мамы наверняка были свои причины, по которым она тебе ничего не рассказала.

— Не смей мне говорить, о чем моя мама думала, а о чем – нет, – прошипела я. – Ты ее совсем не знал.

— Ты права. Прости.

Я горько рассмеялась.

— Да пошел ты!

С этими словами я резко развернулась и ушла. Я с такой злостью топала по теплому асфальту, что от моих шагов разносилось эхо. Я шла все быстрее и быстрее, добралась до площади Кингсуэй и побежала через дорогу как раз в тот момент, когда светофор загорелся красным. Я услышала громкий гудок, но остановиться не смогла. В животе бурлило, горло сдавило, а руки сильно вспотели от понимания, которое следовало за мной мрачной тенью. Я не могла выразить его словами, но знала: Пенн и его отец сказали правду.