Книга Сияние магии, страница 94 – Майке Фосс

Я машинально прикоснулась к тому месту, куда меня укусила Нетта. Обезболивающие, которые мне дали, помогли.

— Нет, все в порядке.

— Хорошо. Это хорошо, – пробормотал он, вытирая блестящий лоб тыльной стороной ладони. – Извини за беспорядок, столько всего произошло. Впрочем, кому я это объясняю?

Он убрал бумаги с кресел перед камином и жестом пригласил нас сесть.

— Мне жаль, – сказал он. – Наши разведчики со вчерашнего вечера постоянно наблюдают за окрестностями, но пока безрезультатно. Тем временем мы стараемся понять, каким образом на вас могли напасть.

— Да, – сказала я, переводя взгляд с Саво на Пенна и обратно. – Что именно произошло? Со мной никто не разговаривал. Как получилось, что напали именно на меня? Почему сейчас? Я думала, это невозможно.

— Так и есть, Ранесс создает сильные защитные печати, так просто их не сломать. Есть только один способ.

— Им помог кто-то отсюда, – кивнула я, и Саво удивленно посмотрел на меня. – Пенн упомянул об этом вчера ночью, когда мы ехали в Грот.

Король кивнул.

— При накладывании защитной печати важную роль играет состав зелья. Он всегда создается на основе одних и тех же пяти трав и еще одного тайного ингредиента, который не дает посторонним сломать защиту. У печати, которая содержит в себе силу семи морей, примерно такой же принцип. Она действует с помощью членов шести семей, а защитная печать Ранесс связана с шестью травами. Только тот, кому это известно, может приготовить зелье, способное уничтожить печать. Скорее всего, так и случилось. Потом, видимо, сработало заклинание поиска.

— Не понимаю, – призналась я, посмотрев на Пенна. – Ты ведь тоже меня нашел, но я ничего не почувствовала.

— Потому что наша магия похожа, – ответил он. – Ноксы используют теневую магию, которой противится твоя артагианская сила.

— Поэтому у меня было что-то вроде волшебной лихорадки?

— Можно и так сказать, – согласился Саво.

— Кто бы ни пытался разрушить твою печать, он явно знал состав зелья, на основе которого она была создана. Я много думал над этим, это должен быть кто-то из нас. Ранесс записывает все зелья в своей записной книжке на тот случай, если с ней что-то случится и надо будет снять заклинание. Каждую печать всегда поддерживает определенный якорь. Книжка у нее всегда с собой, но, несмотря на это, кто-то сумел заглянуть внутрь. Пропало несколько страниц.

— В этом нет никакого смысла. Если кто-то работает на ноксов, было бы гораздо проще сказать им, где я нахожусь. Зачем такие сложности?

— Кроме Пенна, Кейна и меня, никто не знал, где ты. Я посчитал, что чем меньше людей знает об этом, тем лучше. А в Грот ноксы проникнуть не могут. Руна, которую ты чертишь на стене, чтобы открыть тайный ход, откликается только на артагианскую магию, и другого входа не существует.

— Получается, здесь слоняется предатель, а вы понятия не имеете, кто это.

— К сожалению, да, – признал король.

— И что нам теперь делать?

— Мы схватили Гробана. Он еще не пришел в себя, но когда это произойдет, его допросят. Возможно, мы узнаем, сколько ноксов сейчас в Лондоне, где они находятся и какие у них планы.

— А как же Сетария?

— Ты о чем?

— Перед тем как застрелить свою напарницу, Гробан сказал, что я принадлежу ей. Что он имел в виду?

— Вероятно, дело в том, что ты сейчас представляешь из себя легкую мишень. Твои способности еще не так развились, как у остальных. Если бы ты попалась Сетарии, она бы заставила тебя заговорить. Например, узнала бы, где находится Грот. Даже если бы они не смогли проникнуть в твой разум, всем членам стаи грозила бы очень серьезная опасность.