Книга Поцелуй обреченной королевы, страница 67 – Алиса Вишня

Выходное платье для приемов, из сапфирового бархата с глубоким декольте, и с отделкой тонкими лименскими кружевами. Символ власти и благородства; Бальное платье из переливчатого шелка изумрудного оттенка, который играл бликами при свете свечей; Парадное платье для официальных событий из бордового бархата, строгого и величественного кроя; "Утренний", или прогулочный, ансамбль из легкого шелка нежного бирюзового цвета;Роскошное домашнее платье из самого мягкого сливочного шелка; И еще одно домашнее, но для приёма гостей, из графитового бархата, украшенное золотой тесьмой по разрезу рукава и вырезу.

И даже церемониальный наряд: комбинация изумрудного бархата и золотой парчи. Самый тяжелый, сложный и символичный, предназначенный для особых случаев.

— Миледи, — осторожно пискнул Дюмон, снимая мерки — но эти фасоны весьма открыты и парадны. Простите мое любопытство, но если в замке не проводят балов, куда же вы будете их носить?

Мегана бросила взгляд в сторону галереи второго этажа. Там, в тени арки, стоял Клауд. Он наблюдал за ней. За тем, как она пропускает струящийся шелк сквозь пальцы, как ее глаза горят женским, собственническим блеском.

Она чуть повернула голову и, зная, что в гулкой акустике зала он ее услышит, произнесла громко, с легкой, кокетливой хрипотцой в голосе:

— Мне не нужны балы, месье Дюмон. Я буду носить их исключительно перед своим мужем.

В тени арки Клауд замер, а затем медленно развернулся и ушел, но Мегана готова была поклясться, что видела, как он довольно улыбался.

Разумеется, за все платил Клауд. Более того, он заметил, что к таким роскошным нарядам у нее не хватает украшений, и однажды специально съездил в столицу (где он старался не бывать), и привез ей несколько роскошных гарнитуров.

Он вручил ей ларец из черного дерева с серебряной инкрустацией. Когда Мегана открыла его, её дыхание на мгновение остановилось. Внутри, на бархате цвета ночи, лежали произведения искусства, каждое из которых было подобрано с безошибочным вкусом и пониманием ее стиля.

Гарнитур «Лунный свет», для ее синего бархата. Колье из крупных, идеально ограненных сапфиров, холодных и глубоких, как ночное небо, в обрамлении мелких бриллиантов, сверкавших, словно звездная россыпь. Серьги-подвески той же работы и массивное, но изящное кольцо. Этот гарнитур говорил о власти, благородстве и недоступной красоте хозяйки.

Гарнитур «Изумрудная роса», для зеленого шелка. Здесь камни были теплее, живее. Изумруды каплевидной огранки, оправленные в причудливое витое золото, напоминающее стебли и листья. Колье ложилось на шею, как прохладная река, серьги-капли покачивались при каждом движении, а браслет из переплетенных золотых нитей с изумрудными «почками» казался ожившим растением. Это была роскошь, полная жизни и силы.

Гарнитур «Гранатовая страсть», для бордовых и темно-розовых нарядов. Тяжелые, вишнево-красные гранаты, огненные и теплые, были вправлены в матовое золото. Колье напоминало капли застывшего вина , серьги — пылающие угольки. Этот набор не был таким аристократично-холодным, как сапфировый. Он дышал скрытым жаром, страстью и уверенностью, идеально подходя к ее новому — новому для Клауда — характеру.

И отдельно — диадема. Изящная полоска из платины, усыпанная бриллиантами разного размера. В ее центре сиял один великолепный желтый бриллиант, редкий и невероятно ценный, похожий на каплю солнечного света. «Чтобы ты могла носить солнце в волосах даже в самый пасмурный день», — пояснил он скуповато, но в его глазах читалось глубочайшее удовлетворение.