Книга Поцелуй обреченной королевы, страница 69 – Алиса Вишня

Мегане было скучно просто сидеть с вышивкой. Ей нужна была деятельность. И она начала действовать.

Она ежедневно наведывалась на кухню, чуть ли не доводя старого повара до сердечных приступов серией строгих выговоров за пресное мясо и пережаренную дичь. Теперь она лично составляла меню, и еда в замке преобразилась.

Затем ее взгляд упал на унылый внутренний двор.

— Это похоже на кладбище, а не на сад! — заявила она однажды утром.

Под ее руководством (и к легкому ворчанию Гретты) десяток солдат вышли во двор. Они выкорчевывали мертвые кусты, разбивали новые клумбы, таскали землю. Мегана сама, закатав рукава, показывала, где посадить морозостойкие розы, черенки которых заставила выписать из дальней провинции Клауда.

Единственное, что Гретта попросила ее не трогать, так это старые корявые яблони, которые уже почти не плодоносили. Оказывается, их сажали по просьбе королевы, матери Клауда.

— Это память о госпоже... — прослезившись, сказала экономка — Принц часто приходит в сад, и сидит под этими деревьями.

Разумеется, Мегана не стала их срубать. И тоже посидела под одной из них, отдала дань своей давно умершей свекрови.

Когда Отшельник, проходя мимо, увидел жену с перепачканными землей руками, но с горящими, счастливыми глазами, командующую дюжими солдатами, перетаскивающими вазоны, он не сказал ни слова. Но в его взгляде читалась глубокая, собственническая гордость.

Замок оживал. В нем появился женский смех, вкусная еда, цветы и предчувствие жизни.

А потом наступил этот день, начавшийся с тишины. «Слишком тихо», подумала Мегана, глядя в окно на пустынный двор. Клауд уехал на дальнюю инспекцию войск, оставив замок под охраной капитана Рендала и двух десятков стражников.

Первая тревога прозвучала резким ударом колокола.

Грета вбежала в ее покои с криком:

— Госпожа! Карийцы! Диверсионный отряд у восточной стены! Прознали, что господин с частью стражи уехал, и напали!

Звуки боя донеслись почти сразу: металлический лязг, крики, приглушённые выстрелы аркебуз.

— Не бойтесь, у нас такое уже бывало! — задыхаясь, говорила экономка — Главное, не выходите на улицу! Сидите в своих покоях!

Мегана не стала ее слушать. Она, не задумываясь, сорвала с себя длинные, стесняющие движения рукава домашнего платья, схватила первый попавшийся плащ и побежала вниз.

— Куда вы, госпожа! — летели вслед причитания Гретты.

Холл превратился в лазарет. Уже двое стражников, бледные, со стиснутыми зубами, сидели прислонившись к стене, а молоденькая служанка пыталась перевязать рваную рану на плече одного из них. В воздухе пахло порохом, кровью и страхом.

— Грета, бинты, кипяток, спиртное из погреба!

Голос Меганы, четкий и властный, разрезал тишину.

— Вы! Двое! Несите сюда всех раненых!

Она сама опустилась на колени рядом с молодым солдатом. Руки не дрожали. Память подсказывала: сначала остановить кровь, потом очистить рану. Где-то в глубине сознания всплывал голос Эрика из прошлой жизни, скучный, монотонный, читавший лекцию о полевой хирургии. «Давящая повязка выше раны при артериальном кровотечении…» Она рвала простыню на длинные полосы, ее пальцы работали быстро и уверенно.

Грохот у ворот заставил всех вздрогнуть. Ворвался стражник, забрызганный грязью.

— Капитан Рендал ранен! Они таранят ворота!