Книга Поцелуй обреченной королевы, страница 97 – Алиса Вишня

— Клауд, стой! Вернись! — она пыталась кричать, но ветер рвал слова.

Отшельник услышал — она видела, как его плечи напряглись — но он не остановился, лишь ускорил шаг, и свернул с дороги.

Мегана и бросилась за ним.

Дождь превратил землю в скользкую кашу. Трава под ногами стала предательским склизким ковром.

Но, она бежала, не видя ничего перед собой, кроме его удаляющейся спины.

И вдруг нога поскользнулась, и поехала вперед. Мегана вскрикнула, беспомощно взмахнула руками и полетела вниз, в сторону, с обрыва тропы, в неглубокий, но скрытый кустами овраг.

Боль резко ударила в бок и запястье, когда она ударилась о землю. На мгновение в глазах потемнело.

....— Мегана? Мегана! Где ты?!

— Здесь… — вскрикнула она сдавленным от боли голосом.

Она лежала, прижавшись к земле, вся в глине и листьях, с побелелевшим от боли и шока лицом.

Он быстро соскользнул по мокрому склону вниз, в грязь и хворост.

— Не двигайся!

Его голос сорвался, он рухнул перед ней на колени, и руки тряслись.

— Ты ранена? Где болит? Говори же!

Он смотрел на нее широко раскрытыми глазами, в которых бушевал уже совсем другой ураган — ураган страха. Его ревность, его гнев растаяли, оставив лишь голую, дрожащую тревогу.

Мегана попыталась приподняться на локте, но снова застонала, схватившись за живот. Слезы, смешанные с дождем, потекли по её щекам.

Королева, все же, заплакала.

— Ребенок… — выдохнула она, и в ее глазах появился ужас.

Клауд замер, не понимая.

— Что? Какой ребенок? Ты о чем?

— Я беременна! — прошептала она, глядя прямо на него, и в этом шепоте была целая вселенная страха — И я могу его потерять из-за этого падения.

Он замер, и сидел так, под дождем, некоторое время.

— Нет! — наконец, хрипло сказал он — Этого не случиться! Все будет хорошо!

С невероятной, бережной осторожностью он просунул одну руку ей под колени, другую — под спину, и поднял ее на руки, прижимая к своей груди, стараясь не трясти, создать хоть какое-то подобие колыбели.

— Все будет хорошо! — повторил он, поднимаясь по склону — Держись!

Он взобрался наверх, крепче прижимая ее к себе, и почти бегом понесся обратно к замку. Его шаги были быстрыми, но невероятно плавными, будто он нес хрустальную вазу, наполненную до краёв самой большой ценностью в мире.

Мегана, сковозь страх и тевогу, вдруг поняла, что он не впадает в панику из-за грозы.

Дождь лил, разветленные корявые молнии пронзали черное небо, от грома, казалось, сотрясается земля.

И Клауд вздрагивал. Мегана чувствовала, как напрягается его большое сильное тело.

Он боялся, но мозг его был чист и наполнен тревогой. Тревогой за нее.

Отшельник победил самого себя, свой страх, свою панику...

— ГРЕТТА!

Его рев перекрыл гром, едва он ворвался в ворота.

— Немедленно послать за доктором! Сейчас же!

Он не останавливался, неся ее через двор, вверх по лестнице, в ее покои, где уложил ее накровать с такой нежностью, которая контрастировала с его грязной, мокрой одеждой и диким взглядом.

— Я дурак! — сказал он, стоя на коленях у кровати, не выпуская ее руки, и его голос дрожал — Слепой, ревнивый дурак. Я не знал. Я не думал. Я…

— Клауд! — тихо остановила его Мегана — С Эриком я встретилась, чтобы сказать ему, чтобы он оставил нас в покое. Навсегда. Я сказала ему, что люблю тебя. Что это — мой дом. И он согласился. Он дал слово.