Книга Поцелуй обреченной королевы, страница 99 – Алиса Вишня

В тот день Марианна выглядела особенно уставшей. Темные круги под глазами не скрывал даже искусный макияж. Она сидела, сгорбившись, в кресле у камина, хотя на улице было уже тепло.

— Он кашляет по ночам! — сказала она, не глядя на Мегану. — Так тихо, будто старается, чтобы я не услышала. Но я слышу. И каждый раз сердце замирает.

— Лекари что говорят? — спросила Мегана, подсаживаясь ближе.

— Говорят, что морской воздух помог бы. Что здесь, в этой сырости, в этом вечном стрессе ему не выжить.

Марианна подняла на нее глаза, и в них стояли слезы.

— Он пытается, Мегги. Он действительно пытается быть королем. Сидит над бумагами до рассвета, принимает послов, выслушивает советы. Но он тонет. Я вижу, как он тонет. И я не могу ничего сделать. Я королева, а я не могу даже мужа своего защитить.

Мегана взяла ее за руку. Рука Марианны была холодной.

— А он? Что он?

— Он говорит… что ты была права, — прошептала Марианна — Что корона — это не благословение, а проклятие для него. Что он несет ее, как каторжник — колодки. И что он хочет от них избавиться. Ради себя. Ради меня. Ради… ребенка.

Мегана замерла.

— Ребенка?

Марианна кивнула, и по ее щекам покатились слезы, но на губах дрогнула слабая, счастливая улыбка.

— Да. Я еще никому не говорила. Даже ему толком. Но я почти уверена.

Она положила руку на еще плоский живот.

— И я боюсь, Мегги. Боюсь, что если он останется здесь, под этим давлением, он не доживет до того дня, когда увидит своего сына или дочь. Он сломается.

Мегана чувствовала, как комок подкатывает к горлу. Ребенок. И у Марианны будет ребенок! Продолжение династии. То, чего не было в прошлой жизни у нее с Эдмоном. И то, что могло все изменить. Или все усложнить. Возможно, Эдмон захочет оставить корону своему, еще не рожденному, наследнику.

— Поздравляю, сестренка! Это такое счастье! Но…что вы, в теерешнем положение, с учетом твоей беременности, будете делать? — спросила она.

— Мы хотим уехать! — выдохнула Марианна — Уехать далеко. К морю, как он мечтает. Где тепло и он может дышать полной грудью. Где он сможет просто жить. Быть мужем и отцом. А не королем.

Мегана тоже выдохнула.

— Твой муж уже думал об этом! — тихо сказала она — Он говорил мне об отречении. В пользу Клауда.

Марианна кивнула, вытирая слезы.

— Он говорит об этом все чаще. Говорит, что Клауд силен. Что он справится. Что он, может быть, и не добрый, но справедливый. И что он доверяет тебе. Что если ты рядом с ним, то он не станет тираном.

Эти слова, повторенные из уст сестры, поразили Мегану. Доверие, которого она, с ее ложью и манипуляциями, не заслуживала.

Но, вслух ничего не сказала. Не нужно ни сестре, не Эдмону, знать о ее прошлых, и нынешних, интригах.

— А советники? Двор? — спросила она — Они позволят?

— Они позволят, если у них не будет выбора! — сказала Марианна, и в ее голосе вдруг прозвучали стальные нотки — Если король будет слишком болен, чтобы править. Если единственный наследник — Клауд. Законный, по крови. И с армией за спиной. У них не будет выбора, Мегги. Или они примут Клауда, или страна погрузится в хаос борьбы за власть. А о моей беременности им знать пока не нужно.

Мегана смотрела на сестру, пораженная. Марианна, эта тихая, наивная девочка, продумала все. Или ей помогли продумать. Возможно, сам Эдмон. Они строили не просто побег, а политический маневр. Маневр, который давал Клауду корону без борьбы, а им, Эдмону и Марианне — свободу.