Книга Ферма в рассрочку и очень жадный дракон, страница 53 – Тая Вальд

— В книге бабушки… то есть, в той книге, — кивнула я. — Записывала туда расходы. Не все, но многое.

— Отлично. В-третьих, — его взгляд стал хищным, — нужно узнать, откуда у Розы, которая скрывалась все эти месяцы, вдруг взялись деньги на хорошего адвоката в Магсуде. И почему она решила вернуться именно сейчас.

— Ты думаешь… это не просто она?

— Я думаю, что появление наёмника, а теперь и внезапное воскрешение прежней хозяйки с иском — это не совпадение, — сказал он, отпуская меня и снова глядя на письмо.

Ко мне подошла Фенька, которая, кажется, всё слышала. Она ткнулась носом мне в ладонь.

— Ну что, хозяйка, запахло не просто жареным, а подгоревшим? Готовься, придётся драться не только с сорняками. Теперь и с бумажной волокитой, и с призраками, которые вдруг вспомнили про свои права.

— Да уж, — вздохнула я, сжимая в кулаке конверт. Письмо хрустело, напоминая о хрупкости всего, что я здесь построила. — Похоже, что так.

Ардан положил руку мне на плечо, и на этот раз его прикосновение было просто тяжёлым и тёплым.

— Десять дней. Это много. Мы успеем подготовиться. Завтра с утра едем в город. К адвокату. А потом… потом я съезжу в Магсуд. Узнаю кто Розу сейчас опекает.

Я посмотрела на наш недостроенный дом, на дымок, поднимающийся от очага, на зелёные, буйные грядки. Всё это было моим. Выстраданным кровью и потом. И кто-то, кто бросил это в запустении, теперь решил, что может просто прийти и забрать…

Внутри, под слоем страха и растерянности, медленно, но верно начинала закипать знакомая, упрямая ярость. Та самая, что гнала меня на вторую работу в Москве, что заставляла бороться с капризным криворалом и огневиками. Они думали, я сдамся? Ну уж нет!

— Хорошо, — сказала я твёрдо, поднимая голову. — Десять дней. Будем готовиться. Но, Ардан…

— Да?

— Если у неё есть деньги на адвоката в Магсуде… Насколько велик шанс, что суд встанет на её сторону? Даже с такими бредовыми обвинениями?

Он помолчал, глядя на закат.

— Суды… они любят формальности. Им всё равно, что там было на самом деле. Им важно, что на бумаге. И если её адвокат сможет найти хоть одну процедурную ошибку в оформлении перехода прав… — он повернулся ко мне, и в его глазах снова мелькнула опасная искорка, — но у нас есть кое-что поважнее формальностей.

— И что же?

— Реальность. Ты. Твоя работа. То, во что превратилось это место. И очень, очень сильная мотивация эту реальность отстоять. А это, поверь, иногда сильнее любой бумаги и любого хитроумного адвоката.

Он взял мою руку, разжал кулак и вынул из него смятый конверт.

— А теперь идём. Нужно составить список всего, что у нас есть. Начинаем с того самого удобрения. Его результаты — наш самый сильный козырь. Покажи суду, что ты не просто заняла чужую заброшенную землю, а вдохнула в неё жизнь. Превратила долг в процветание. Судьи это любят — истории успеха. Особенно когда на другой стороне — беглец, который бросил всё на произвол судьбы.

18

Следующее утро началось с ощущения каменного комка в желудке, который не исчез даже после крепкого чая. Письмо лежало на грубом столе, как обвинительный акт, и от него, казалось, тянуло холодом.

— Не пялься на него, — сказал Ардан, наливая себе чашку. Он был уже одет в свой деловой камзол, и снова выглядел как деловой дракон-банкир, а не как мужчина, который вчера целовал меня у костра. — От этого оно не растворится. Быстро завтракаем и в путь.