Книга Ферма в рассрочку и очень жадный дракон, страница 56 – Тая Вальд

Мы поехали на рынок. Но сегодня я не могла с прежним азартом торговаться и улыбаться покупателям. Мысли были там, в пыльной конторе, среди стопок бумаг. Я механически продала зелень и огурцы, уложившись в рекордное время.

— Всё, — сказала я Ардану, который ждал меня у телеги. — Поехали обратно. Мне нужно… мне нужно копаться в своих записях.

Он кивнул, и мы тронулись в обратный путь. Солнце уже стояло высоко, но его свет не радовал.

— Алёна, — вдруг сказал он, не глядя на меня. — Этот суд… что бы там ни решили… ферма — это не только земля и постройки.

— А что ещё? — спросила я тупо.

— Это ты. Даже если формально бумаги отдадут кому-то другому… ты уже здесь. Ты это место изменила. И меня изменила. Это уже не отнять.

От этих неожиданно мягких слов в горле встал ком. Я отвернулась, чтобы он не увидел, как у меня на глаза навернулись слезы.

Мы доехали до фермы, и я бросилась к своему сундуку, к той самой книге бабушки Ардана. Вытащила её и принялась листать, выискивая свои корявые пометки на полях. «Купила гвозди», «семена моркови у Бормика — в обмен на помощь с забором», «доски от Ардана — подарок? долг?». Всё было таким хаотичным. Не бухгалтерская книга, а дневник отчаяния и первых надежд.

— Эй, ревизорша, — раздался голос Феньки. Она стояла в дверях и наблюдала за моей вознёй. — Нашла чем заняться. Лучше бы удобрение своё проверила, а то что-то кабачки сегодня слишком уж буйно пошли. Скоро сквозь забор полезут.

Я оторвалась от книги. Действительно, грядки с кабачками выглядели… неестественно. Плети, и без того мощные, сегодня буквально стали огромными, листья были сочными, а под ними угадывались уже солидные плоды.

— Иди посмотри, — фыркнула Фенька. — А то твоё зелье не столько удобряет, сколько сводит с ума всё вокруг.

Я подошла поближе к грядке и замерла. Кабачки были великолепны. Но не это привлекло моё внимание. Земля вокруг них… светилась. Слабым, едва уловимым зелёным сиянием, которое было видно только в тени от листьев. Как глубоководный планктон. Я присела и осторожно тронула почву. Она была тёплой и пульсирующей, будто живой.

— Ардан! — позвала я, не отрывая взгляда от этого странного свечения.

Он подошёл и тоже присел рядом.

— Что?

— Смотри. Земля… светится.

Он присмотрелся, и его брови поползли вверх.

— Интересно. Это… необычно. Ты больше ничего не добавляла в удобрение?

— Нет! Только то, о чём мы говорили: навоз, травы, зола… — я вдруг замолчала, вспомнив. — И песни. Я пела. Смешно, да?

Он смотрел на пульсирующую землю, и в его глазах загорелся не страх, а самый настоящий научный интерес.

— Возможно, не смешно. Возможно, ты, сама того не зная, активировала какую-то древнюю магию почвы. Или… или твоё собственное намерение, твоя воля к жизни для этого места… стала катализатором. — Он посмотрел на меня. — Это нужно задокументировать. Всё. И рост, и свечение. Это не просто успех. Это феномен. И это наш самый сильный аргумент.

— Аргумент? — не поняла я.

— Суд может оспорить договор, — сказал он, вставая. — Но он не сможет оспорить чудо. Чудо, которое случилось здесь с тобой. Любой, даже самый закостенелый судья, увидев такое… задумается. Захочет ли он отдать это место обратно в руки той, что довела его до руин?

В его словах была железная логика. И дикая, сумасшедшая надежда. Я смотрела на светящуюся землю под моими кабачками, на буйную зелень вокруг, и впервые с момента получения письма во мне шевельнулось не отчаяние, а азарт. Да. Пусть попробуют отнять. Пусть только рискнут!